Страница 4 из 73
Глава 2
Мой муж — мой первый и единственный мужчина. Был всегда. Во всем. А теперь я одна. Еду доживать жизнь, как они выразились, в старый родительский домик у побережья черного моря.
И правильно. Нечего мне больше делать одной в нашем огромном пустом доме. После скандала, что разразился на Пасху — его стены стали мне чужими. Не слышится там больше смех дочки, разговоры по душам с мужем вечерами у камина. Нет ничего. Только холод и одиночество. И в памяти жирной кляксой черное пятно — его издевательская ухмылка и ее наглый ор — перечеркнули все. Я тогда все-таки не сдержалась: влепила ему хлесткую пощечину, за шкирку выпроводила за двери его молодуху. Она визжала и извивалась в моих руках, а он бежал следом, пытаясь меня вразумить.
— Перестань! Что ты творишь?! — громыхал его голос.
— Убирайся вон вместе с этой! Чтобы ноги твоей здесь не было, пока суд не разделит наше имущество! Хотя я уверена, что этот дом останется мне! А впрочем, он мне не нужен, на Злату оформим. Я не проживу здесь больше ни дня!
— Ты на старости лет совсем чокнулась! — муж оттолкнул меня, успокаивая ревущую любовницу. — Так и знал, что ты не сможешь все спокойно решить. Истеричка!
— Предатель! Подлец!
— Старая швабра! Задушила меня!
— Вот и проваливай! — прокричала им вслед.
Какой цирк!
Как противно и тошно вспоминать!
Злата извинилась потом передо мной, просила поверить, что так будет лучше. Что лучше расстаться и отпустить, чем жить во лжи. Она права скорее всего, но осадок от ее слов остался. Но я люблю ее, безумно, она моя крошечка дочка! Поэтому мы обнялись после, поревели, а потом она уехала.
А я осталась там одна.
Бродила по комнатам и слышала детский смех. Его голос. Ощущала его объятия, которые дарил он мне раньше. Ведь еще на днях у нас с ним был такой потрясающий секс..
На помощь пришли подруги. За бокалом вина много говорили и обсуждали, рыдали и верили в лучшее.
Мотаю головой, прогоняя наваждение. Бросаю взгляд на посетителей кафе. И снова натыкаюсь глазами на этого незнакомца. Что ж такое..
У меня трагедия, жизнь разрушена, и этот мужчина, что младше меня на вскидку лет так на семь — не должен мне нравиться.
Но парадокс. Понравился! Даже сердце екать перестало.
Дрожащими от волнения пальцами провожу по лицу, поправляю как девчонка волосы. Снова бросаю в его сторону осторожный вороватый взгляд.
Только бы он не заметил.
Но нет! Он смотрит прямо на меня!
— Ах! — вспыхиваю, поспешно отворачиваясь. Краска заливает лицо, и я сейчас на вид как то гаспачо, что уплетает грузный мужчина за соседним столиком. Этого мужлану на вид.. да мой ровесник он. Обрюзгший и заплывший. И по идее он должен мне нравиться, судя по возрастному равенству, но нравится тот.. молодой..
Делаю вид что за окном что-то интересное. На старом автовокзале это единственное кафе не восточной кухни. Стоит скромно на самом отшибе и окна его выходят на груду шин у монтажа и металлический забор станции.
Мне бы уже пора идти к автобусу, но я продолжаю сидеть, словно приросла к стулу.
Любовница мужа маячит на экране, бесшумно раскрывая рот. Снова делаю звук выше и вслушиваюсь.
Да, знаю, это издевательство над собой! Следить за соцсетями изменщика и рвать себе сердце наблюдая эту.. Но мое любопытство сильнее меня. И боль от предательства. И обида.
Иногда даже закрадывается опальная мысль, что может Петр был прав?
Я стара как мир. Вышла в утиль. Мужчине в этом плане гораздо проще. Вон, мой благоверный переживает сейчас вторую молодость, порхает, светится весь от счастья. А я? Что мне остается? Разве смогу я тоже кого-то встретить? Да еще чтобы достойный был, а не всякое, что и подбирать нельзя.
Вздыхаю тяжко. Остывший кофе горчит.
Да и не представляю я себя с кем-то другим. Мой мир был Петр. Все вокруг нас крутилось.
Держусь. Я сильная.
Но внутри все горит от предательства. И этот пожар когда-нибудь погаснет, оставляя пепел, которым меня и занесет.
Бабий век короток! — сказала мне однажды подруга и, наверное, была права.
Снова вздыхаю. Сердце предательски кольнуло.
Болело первые две недели нестерпимо, сейчас уже пошла стадия принятия. Они в Турции развлекались, а я бродила по дому тенью и собирала себя по кусочкам.
— Он такой страстный! — вещает его Марьяна, вновь привлекая мое внимание. — У него такой рабочий язык!
Выдыхаю. Все об одном же. Развратница!
А может он и вправду с ней такой? Со мной был другим. Закрытым и зажатым, как и я сама — всю жизнь в одной оболочке. Вспоминаю слова дочери, что горят в груди болью и тот вечер, когда все началось:
— Да ты как мумия! И внешне, и внутренне. Бедный отец, всю жизнь прожил, не познав истинного счастья и радости. Пресный секс мужику, да зачем ему твои борщи?
Звучит отвратительно. И мне бы ей по заднице дать за такие слова и неуважение, но она ведь уже сформировавшаяся и взрослая! Меня не слышит.
Тяжело вздыхаю, мотая головой. Выключаю эту несносную болтовню, блокирую мужа и его любовницу везде, где только можно и снова смотрю на незнакомца.
Он уплетает бургер и пьет кофе. И тоже смотрит на меня.
Посылаю ему улыбку, рдея как девчонка.
Чувствуя себя красным переспелым помидором, поднимаюсь с места и оставив официанту чаевые иду к автобусу.
Еще немного и буду на месте!
Автобус полон народу.
Протискиваюсь к своему месту и сажусь у окна. Спустя пять минут включается кондиционер, и мы отправляемся в путь. Дорога извилистая, по склонам, по серпантину и меня с непривычки даже укачивает. Чувствую в груди тоску и ностальгию, и сердце сжимается. Мне и приятно вернуться туда, где прошло беззаботное детство и ужасно грустно. Но выбор сделан, и я ему рада. Давно было пора заглянуть в глаза своему страху. Убегала я из отчего дома к нему, к Петру, без благословения отца и с проклятиями матери..
Спустя тридцать минут водитель делает остановку на заправке, и все пассажиры выходят на улицу.
Уже закат и небо окрашено в оранжевые краски. Потягиваюсь, пью из бутылки воду, когда слышу за спиной мужской смех. Веселый и задорный. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ним. Незнакомец из кафе!
Он тоже меня видит. Перестав смеяться, пристально смотрит, а потом кивает. Киваю в ответ, обмениваемся улыбками.
Детский сад какой-то!
Он пожимает руку мужчине, с которым вел беседу и садится за руль внедорожника. Снова кивает мне и стартует с места.
Провожаю его машину взглядом — он едет в наш поселок! Потому что эта зигзагообразная дорога — по факту узкая колея вдоль горы, ведет только туда.