Страница 32 из 73
Глава 13
— И-и? — выгибаю бровь вопросительно. — Как это все понимать, милочка?
Она поднимается не без помощи Георгия, отряхивает льняные брюки и поправляет белый топ на бретелях. Она без бюстгалтера — и ее груди призывно подскакивают! Бесстыдство!
— Ольга, как это все понимать? — повторяю свой вопрос, сквозь зубы. Она взрослая женщина и такое вытворять? Уму непостижимо!
Она ухмыляется, бросая на меня насмешливый взгляд. Проводит руками по волосам и телу.
— Да что ты заладила? — кривится, и смотрит на меня с такой пренебрежительной миной, с таким отвращением во взгляде! Змеища, где только такому научилась?
Георгий словно не видит — мужчины вообще редко понимают, что да как. Он спрашивает у нее холодным, спокойным тоном:
— Оля, объяснись.
— А еще что мне сделать? — огрызается та и вдруг шмыгает носом. На лбу собираются морщины, а ее ресницы начинают жить своей жизнью — часто-часто дрожат.
Ну нет! Ну не надо!
Я громко выдыхаю, хмыкая и всплескиваю руками.
— Только не говори, что ты сейчас еще и заревешь?!
— Оля, ты ушиблась? В чем дело, не пойму. — Выдыхает Георгий. — Спускается к ней и берет ее за руку, смотрит, потом вторую руку, сгибая в локте. Мотает головой.
Вижу, что это чисто врачебный интерес, у него похоже сработали инстинкты. И все же.. Что если нет? Закрадывается гаденькое ощущение, что я дура.. Представляю, что сейчас он сядет перед ней на колени, чтобы осмотреть ее ноги, и..
— Господи, даже мне стыдно, хоть я этого и не делала! Я наблюдать этот цирк и дальше не намерена!
Георгий хлопает ресницами, как ишак. Смотрит на меня, а потом кивает и решительно отходит. Неужели до него дошло, что это ее уловки!
Вот тебе и Жора, на семь лет младше. С ним тоже пришлось бы нянчиться! Такое точно в мои планы не входит.
— Оля, объяснись и иди домой! — бросает он своей «правой» руке, которая все же выдавила из себя единственную скупую слезу — она ушиблась и поцарапала ручки об шипы моих роз!
Жаль, что те не воткнулись ей в одно место!
— Да что тут объяснять?! — огрызается, вытаскивая из волос остатки травы. — Приехала эта и ты сразу побежал! Я была о тебе лучшего мнения! А ты, милочка, — она тыкает в мою сторону указательным пальцем. — Побойся Бога! Ничем не гнушаешься, да? На чужое смотреть для тебя в порядке вещей?
— Оля, остановись! — гремит его голос, но мне даже любопытно на что еще способна эта Оленька. — Я тебе ничего не обещал. И с Таей мы просто друзья.
Ой, как гадко. А разве друзья желают поцеловаться?
— Не затыкай меня, Жор, прошу! — молит Оля. — А ты.. новенька.. знай, что Бог карает за то, что покушаются на чужое.
— Я на чужое не покушалась! — выдыхаю. Смотрю на Георгия.
— Георгий не твой. — Выгибает она бровь.
— Но и не твой! — выдыхаю.
— А это смотря с какой стороны посмотреть! Мы связаны больше, чем ты думаешь. Поверь! — выдыхает ехидно.
— Жора, что это значит? — перевожу на него взгляд.
Он злой. Хмурится.
— Не бери в голову. — Пожимает плечами. — У Ольги просто стресс. Ты же видишь, она сама не ведает что творит! — он нервно разводит руками в стороны.
— Проводишь меня? Мне больно идти! Я очень сильно подвернула ногу! — не сдается тем временем эта двухвостка.
Верх наглости!
— Ну у нет! — выдыхаю. — Милочка, давай-ка сама, как-нибудь! Георгий никуда не пойдет.
Он кивает, а потом снова спускается с крыльца, берет Ольгу за руку и тащит до калитки. Выводит ту за ворота и что-то наговорив, возвращается обратно.
Настроение испорчено. Вечер в одночасье перестал быть томным. Но у меня еще десерт! Этот пудинг я готовила три часа! А потому..
— Выпьем чаю, — предлагаю я и Георгий согласно кивает.
Кружусь по кухне, словно ничего не произошло, хотя внутри меня мелко потрясывает.
Она в него влюблена! И не отступится!
От этой мысли между лопаток свербит, сосет под ложечкой. Не самые приятные ощущения..
И вот зачем мне эти проблемы?
— Присаживайся, Георгий, в ногах правды нет, — ставлю перед ним чашку с чаем. Говорю при этом таким тоном, словно он нашкодивший кот.
Мы переместились за кухонный стол. Сидеть там, где стоят свечи и наши бокалы с вином.. словно уже не актуально.
— Тая, — выдыхает он порывисто. И я снова вижу в нем мальчишку.
— Да, Жора? — с каждым словом разница между нами чувствуется все больше. Удивительные метаморфозы. — Говори.
— Не обращай внимания на Ольгу, она слишком зациклена на некоторых вещах. — Он растеряно пожимает плечами. Смотрит мне в глаза с надеждой.
— М-м, — хмыкаю. — Ничего не понятно, но я попробую прибегнуть к твоему совету.
— Обиделась?
— На что? Нет, — чуть нервно. Дергаю плечом и сажусь напротив.
Пробую чай, сую ложку в пудинг. У него кофейно — банановая прослойка. Выглядит красиво и аппетитно.
— Ты такой взрослый мужчина и не смог донести до женщины что у нее нет шансов? — заявляю все-таки. Какая я вредная.. Но мне так и хочется ему все высказать и прояснить ситуацию! Ведь если не дал ей понять сразу — значит дает шанс и надежду! А уж некоторые дамочки умеют этим воспользоваться!
— Не хотелось бы чтобы мои розы в следующий раз сломал кто-нибудь еще. Думаю, у тебя не одна поклонница.
— Обиделась, — кивает он, усмехнувшись. — Мне кажется, или ты ревнуешь?
Замираю, бросая на него взгляд. Он выгнул брови, оценивая меня и мои реакции.
— Что за бред? — выпаливаю растеряно. — Я не ревную тебя!
— Точно? — чуть насмешливо и игриво. Пробует чай, а сам улыбается.
— Точно! — выдыхаю громко.
— Ну ладно-ладно. А по поводу Ольги: я ей все объяснил. Вполне доходчиво. Она все знает, просто делает вид, что не понимает. Видимо, ей так легче принимать неизбежное. Жить в самообмане. Но я не психолог и не психиатр, чтобы ей помочь.
— Грубо ты, — замечаю. — Так все серьезно у нее?
— Ага. Навязчивая идея практически. — Он усмехается. — Ну послушай, какая взрослая адекватная женщина придет в чужой сад, чтобы смотреть в окна?
— Мне теперь страшно! — хмыкаю.
— Да нет, она просто не верит, что шансов нет. Все у нее пройдет, как только она увидит, что я влюблен и счастлив. Нужно время..
— Сомнительно..
— Ее отец помогал мне на старте, а теперь промывает мозги. Дал приличную сумму на развитие фермы, на закуп фламинго. Я почти рассчитался с ним, но старик спит и видит пристроить свою единственную дочь в надежные руки.
— Твои? — смотрю на него. Снова усмехаюсь и выгибаю насмешливо бровь.
— В мои. — Соглашается. — Но этому не бывать.