Страница 18 из 73
Глава 7
От постельного белья пахнет травами и пылью.
Как застилала постель не помню, точно, как и засыпала. Провалилась в сон едва моя голова коснулась подушки.
Провожал меня Георгий. Довел до калитки. Поцеловал на прощание руку и был таков. Наталью провожал Семен. Интересно как у них прошли проводы?
Приподымаюсь на постели и сажусь. В окно бьет солнечный свет, уже почти полдень! Вот и прошла первая ночь в отчем доме. А я даже не плакала и не впадала в ностальгическую грусть. И это мне нравится.
Умываюсь, собираю волосы в хвост, одеваюсь в голубую футболку и светлые брюки. На кухне включаю чайник.
Планов не день нет. Если только еще раз пройтись с тряпкой, да перебрать вещи. Пока чай заваривается смотрю как заворожённая на фотографии в гостиной на стенах — там я и родители — разных возрастов. Держат меня за руку почти на всех фотографиях, улыбаемся и выглядим такими умиротворенно счастливыми!
Сердце щемит. Но еще больше отзывается болью, когда вспоминаю о причине своего переезда. Я без пяти минут разведенка. Кто бы мог подумать!
На телефоне несколько пропущенных вызовов от дочери, и я первым делом звоню своей крошечке. Разговариваем десять минут и мое материнское сердце радуется, что голос у Златы веселый, бодрый, а сама она воодушевлена новыми перспективами. Снова учувствует в каком-то блогерском конкурсе, снова собирается в тур поход с друзьями. А еще к косметологу сходила, за что отец выложил кругленькую сумму. У меня денег не просит, потому что у меня их попросту нет.
К часу дня, когда в я собираюсь в магазин за продуктами, в дом вваливается подруга, шелестит пакетами — круассаны и баночки с вареньем.
— Привет! — улыбаюсь.
Наталья выглядит счастливой, на румяном лице улыбка им не хочется узнать подробности ее ночного рандеву.
— Бабуля сама пекла, горячие еще, а Семен угостил вареньем. Ставь чайник, Таечка! — верещит звонко и у меня волей не волей настроение летит ввысь.
Кружусь по кухне, разливая чай.
— Ну как ночь прошла? — спрашиваем одновременно. — У меня спокойно. Сппала как младенец, голова только немного болит.
— Ой, — машет рукой. — У меня тоже спокойно. Помиловались у забора как школьники и Сема отпустил меня в лапы морфея. А сны то какие мне снились!
— Представляю! — смеюсь.
— Ну что? На ферму идем? — спрашивает, когда приступаем к дегустации — в трех баночках разные варенья: малиновое, ежевичное и абрикосовое. И все три такие вкусные, что закатываю от удовольствия глаза! а круассану бабы Вали! Это же отдельный вид кондитерского искусства! Да ей бы в ресторанах Парижа такие готовить!
— Идем, но не сегодня. — Отрезаю. — Мне нужно с юристом созвониться, он обещал дать контакт хорошего адвоката. Бракоразводный процесс дело не легкое. Но знаешь, что самое обидное? Что я жила столько лет с Петром, делила с ним постель и быт, надеялась на будущее до глубокой старости, ни о чем не думала, он был моя стена, опора и крепость! А по факту у меня ничего нет. Только этот дом родительский. Юрист прислал документы и справки навел. Все, что мы нажили мне не принадлежит!
— Это как так? Он же у тебя не бедный, бизнес у вас! — удивляется Наталья. Кусочек круассана замирает в ее руке. Она хлопает ресницами. Хлопаю и я.
— Вот так бывает оказывается.
— Какой гад! Жил, но о материальном не забывал! Бессовестный!
— Продуманный, ага. Не бедный он, конечно, подстраховался. Все люди бизнеса так делают, видимо...Все активы и имущество на его матери и мизерная часть на нем. Не знаю даже есть ли смысл делить что-то по суду. Буду надеяться на его честь и совесть. По-хорошему ведь хочется. Что отдаст, то отдаст. Да мне и не надо, дочку пусть не обижает, все ведь для нее делалось.
— Ну ты знаешь, не торопись с такими умозаключениями! Как это тебе не надо? Положено! У него молодая вертихвостка появилась, ты не забывай! Которая на все ваше добро глаз положила. — Наталья качает головой, пыхтит, словно это ее столько лет дурили. — Ты извини меня заранее, но не думаю, что твой взрослый по всем меркам муж ей нужен. Ей нужны его деньги! Ясно как белый день!
— А может, у них и вправду любовь! — выдыхаю.
— Бес в ребро у него, седина в бороду! А она не дура! Знает под кого ложится!
— Ой, Наталья, фу, не говори мне такого! — хватаюсь за сердце. Снова боль разливается по телу рекой.
— Не звонил? — спрашивает, приподнимая бровь.
— Нет. Зачем ему? Он рад, что я уехала и не устраиваю истерик. Он очень не любит криков и ссор. Мы ведь жили душа в душу!
Сердце колотится в груди еще сильнее. Облизываю губы, опуская взгляд в блюдце с малиной.
— Ты и не подозревала его никогда? Неужели предпосылок не было? — спрашивает Натали, вороша этот улей, который зудит и свербит изнутри.
— Да знаешь, не замечала как-то. Все время в делах, заботах. Он дома, рядом. Ночевал дома, очень редко по командировкам мотался, но всегда звонил. Да и ласковый был — цветы, внимание. Вот до последнего таким был, понимаешь! У нас ведь и интим был за два дня до того, как в дом пришла его шм.. любовница!
— Вот ведь! — выдыхает.
— Угу. Ведь уже тогда ложился со мной в постель и думал о той, другой. На два фронта работал, получается. Ой, как так можно? — слезы щиплют глаза. Моргаю часто-часто. — Мы ведь за столько лет стали родными, близкими, как две половинки! Я доверяла ему как себе! а он так подло поступил.. Только сейчас говорю об этом. Тебе. До этого ведь молчала и поговорить не с кем было.
— Да ты расскажи, не держи в себе, легче станет! — Натали берет меня ла руку и сжимает в поддержке мои пальцы.
— Да что рассказывать? Все так внезапно, я в шоке, наверное, до сих пор. Не осознаю до конца, словно страшный кошмар и я вот-вот да проснусь! Никогда не думала, что это возможно! У кого другого, но у не у нас с ним. И ведь не просто интрижка, а все решил. Выбрал ее, другую.. Ой не могу!
— Говори! — требует. — Я когда разводилась тоже в себе держала, и пожаловаться некому было! И это больно, знаю! На стены от горя лезла, думала не смогу себя собрать из осколков боли. Весь мир в одночасье рухнул. Но как видишь жизнь после развода есть! Я не самый удачный пример, конечно, но главное себя любить и не отчаиваться и не ставить на себе крест! Не дождутся!
Пожимаю плечами. Но слова сами льются из меня потоком: