Спасатели, или Убить фюрера

«Знаем и без вас, – подумал Нижегородский и мысленно потер руки. – Однако намечаются приличные деньги».

– И вы сможете взяться за подобный заказ, господин ван Кейсер?

– Работать с таким камнем – честь для любого мастера, – ответил ювелир. – Но и очень большая ответственность. – Он снова взял камень в руки, но посмотрел на Нижегородского. – Вы можете доказать, что это именно ваш алмаз?

– Доказать? – Вадим сделал удивленное, даже расстроенное лицо. – Я рассказал вам его историю, – он развел руками, – мне больше нечего добавить.

Ювелир побарабанил пальцами по столу, затем сказал что-то по-голландски помощнику, и тот вышел.

– Видите ли, господин Пикарт, ваша история интересна и загадочна, но… вы ведь не станете спорить, что в Англии нет алмазных месторождений и, следовательно, ваш батюшка не мог найти этот камень первым из людей, скажем, где-нибудь на речной отмели. Несомненно, алмаз был привезен туда кем-то другим. Ведь так? Я не хочу сказать, что ваш отец украл его, боже упаси. Но где гарантия, что, когда я сделаю первый надпил, а то и вовсе закончу работу, не объявится другой хозяин камня или совладелец?

– Как же быть?

Вернулся Бирквиг. Он положил на стол несколько книг и уселся рядом. Ван Кейсер взял самую большую книгу и раскрыл.

– Это самый полный каталог драгоценных камней. Их здесь несколько тысяч. Есть и необработанные еще алмазы, которые либо ждут своего часа, либо так и останутся украшенными арабской вязью – именами владевших ими султанов и падишахов. Есть и неумело отшлифованные камни, и великолепные бриллианты. И у каждого, заметьте, свой хозяин. Всем этим, – он положил ладонь на раскрытые страницы, – владеют короли, монастыри, музеи, ювелиры, светские дамы и, разумеется, такие фигуры, как Ротшильды или Морганы. Какими бы путями они ни приобрели свои камни, они – официальные владельцы и могут делать с ними все, что захотят.

– Стало быть, дело за тем, чтобы попасть в этот гроссбух? – догадался Нижегородский.

– Совершенно верно.

– Так нет проблем! Записывайте.

Ван Кейсер оценил шутку. Он захлопнул книгу и попросил Бирквига распорядиться насчет чая.

– Что ж, тогда мы внесем данные о вашем алмазе в официальный Вестник Международного союза ювелиров и в «Алмазный каталог». Если в течение трех месяцев никто не заявит своих прав и не вскроются обстоятельства криминального характера, вы станете полноправным членом Алмазного клуба. Такова процедура. Но хочу предупредить: вам не удастся избежать огласки.

– А без этого никак? – поморщился будущий член Алмазного клуба.

Ван Кейсер развел руками.

– Такой камень неминуемо вызовет сенсацию. Впрочем, вы можете сохранить относительное инкогнито, скрывшись за формулой вроде «германский подданный, пожелавший остаться неизвестным».

На том и порешили. Вадим понял, что алмаз необходимо, что называется, «отмыть». Ван Кейсер любезно пообещал взять все хлопоты на себя. Он посоветовал Нижегородскому на это время поместить камень в один из надежных банков в Амстердаме. Тот согласился. Осталось последнее – выбрать алмазу имя.

– Назовите «Английским призраком», – предложил Вадим, угощаясь чаем с малиновым вареньем. – Загадочно и со смыслом.

Вскоре он попрощался с ювелирами, собственноручно заперев алмаз в несгораемом сейфе ван Кейсера под его личное поручительство. Перекусив в крохотном ресторанчике на канале в Сингелграхте, он послал телеграмму в Берлин, в которой сообщил, что все в полном порядке, что «булыжник за пазухой» и что через пару дней после оформления необходимых бумаг он выезжает в Берлин.

Десятого марта Нижегородский в последний раз бродил по улицам и мостам Амстердама, не переставая поражаться разнообразию каменных фасадов, вытянувшихся вдоль каналов. Он прошелся по набережной Золотой бухты, побывал на площади Дам, осмотрел королевский дворец, покормил зверюшек в зоопарке. Напоследок, сверив часы по курантам башни Монтелбансторен, он чуть было не опоздал на поезд, не зная, что стрелки «Глупого Якоба» еще никогда не показывали правильного времени.

– «Английский призрак», – хмыкнул Каратаев, читая заметку об алмазе в «Фоссише цайтунг». – Не мог уж привезти сюда.

– Там ему будет лучше, Саввушка, – убеждал товарища Нижегородский. – Да и нам спокойнее. Чует мое сердце: на этом камушке кровь не одного человека. Между прочим, ван Кейсер говорил, что из нашего «Призрака» можно сделать несколько крупных и штук сорок средних и мелких брюликов. В принципе, он берется за это и уже обдумывает схему раскроя и огранку будущих бриллиантов. Ты не станешь возражать, если я закажу себе из них один перстень и одну булавку для галстука?

– Только не из крупных.

– Почему?

– Потому что носить бриллианты весом в сто карат, если ты, конечно, не английская королева, форменное пижонство. Да и опасно для жизни. И вообще, господин Пикарт, мы сделаем из этого алмаза нечто совершенно необыкновенное. Ты только не спорь и в точности выполняй все мои указания. Давай сразу договоримся, что «Призрак» – моя тема и на этот раз я тут главный.

– Нет вопросов, Викторыч, рули, – согласился Нижегородский.

Каратаев усадил Вадима на стул и поведал ему свой план.

– Если бы не мы с тобой, то, как ты знаешь, этот алмаз в 2021 году должны были поднять со дна морского несколько водолазов интернациональной любительской экспедиции, – начал Савва, – и он стал бы собственностью английского правительства. Кто-то в палате общин выступит тогда с инициативой реализовать камень на аукционе «Сотбис», а вырученные деньги пустить на благотворительные цели в странах Африки. Лорды и общественность поддержат предложение, и среди ювелиров будет объявлен конкурс на лучший проект по разделке камня на части и их огранке. Этим предполагалось увеличить его цену как минимум в три-пять раз. Так вот, я нашел тот самый проект, который был признан на конкурсе лучшим! Ты следишь за моим рассказом?

Нижегородский следил.

– Ты хочешь навязать ван Кейсеру чужой проект? – заметил он. – Это все равно что заставить талантливого художника рисовать картину под чью-то диктовку.