Страница 31 из 103
Глава 7
Операция «Граф»
28 декабря 1943 г. – 7 января 1944 г
Хильде объяснила, что, если Эдда сейчас исчезнет, они все испортят.
Сделка по обмену дневников на организацию побега из тюрьмы получила официальное одобрение. Хильде тянула за ниточки и давила на рычаги по всей цепочке вплоть до Кальтенбруннера и Гиммлера и наконец получила одобрение на высоком уровне. От Эдды и Эмилио требуется только придерживаться первоначального плана, настаивала она. Если Эдда сбежит, немцы никогда не согласятся на обмен, и результатом будет неизбежная казнь Галеаццо.
Operation Conte
– операция «Граф» – получила в Берлине зеленый свет. На итальянцев надавят, чтобы обеспечить отсрочку суда над Галеаццо еще на несколько дней, и это даст время команде, которая прибудет на самолете, для предварительного планирования побега. Процесс был запущен, и от Эдды требовалось только сидеть на месте и довериться Хильде.
Эдда настороженно смотрела на Хильде. Если немка ошибалась – или, что хуже, если она играла роль, – другого шанса вовремя добраться до Швейцарии уже не будет. Хильде, понимая, что Эдда колеблется, передала ей письмо от Галеаццо, подтверждающее, что он хочет, чтобы она согласилась с планом Хильде. Эдда не знала, что Хильде давила на немцев, предупредив свое руководство, что «если [Галеаццо] расстреляют, что́ на данный момент является неизбежным [если его не освободят], его дневник и другие немецкие документы, которыми он владел, будут незамедлительно опубликованы в Америке и Англии».
Но была еще одна неприятная деталь, которая, по крайней мере для Эдды, была очевидна. Хильде, конечно, хотела спасти жизнь Галеаццо – Эдда уже не сомневалась в том, что немка влюблена в ее мужа. Но, убеждая Эдду отказаться от побега в Швейцарию, агент Битц также выполняла прямые указания немцев.
Как вспоминала Эдда, Хильде «сказала мне, что немцы решили освободить Галеаццо в обмен на дневники, и при этом настаивала, что инициатива была ее собственная». Эдда не была в этом так уверена. «Позднее я узнала, – говорила она, – что генерал Харстер, руководивший СС в Вероне, получил зашифрованную телеграмму от Кальтенбруннера, своего непосредственного начальника, отправленную от имени Гиммлера» с инструкциями по проведению операции «Граф». Супруги вновь вручали свои жизни в руки нацистов. Это очень насторожило Эдду.
* * *
Всю обратную дорогу в Рамиолу Эдда спорила с Эмилио. Она по-прежнему склонялась к побегу в Швейцарию, пока у нее еще был шанс. Она уже раз поверила немцам, обещавшим отвезти ее семью в Испанию, и в результате вся семья оказалась пленниками в Германии. Больше она немцам не доверяла, что бы там ни обещала Хильде. Эдда встречалась с Гитлером и Гиммлером, знала их семьи, поговаривали, что Геринг даже назвал младшую дочь в ее честь. Хильде молода; Эдда не была уверена, что ее действия основаны на жизненном опыте.
Галеаццо сам разделял опасения жены. Он сказал Хильде: «Бесполезно, ничего из этого не выйдет. Впрочем, игра забавная. Давай продолжим». Если бы супруги могли поговорить свободно, Эдда, возможно, бежала бы той же ночью. Но лично высказать друг другу свои опасения они не могли. Единственным посредником между ними была Хильде, и то, с каким энтузиазмом она работала над обменом, несомненно, отражало ее конфликтующие мотивы – любовницы Галеаццо и агента Гиммлера. Она хотела спасти Чиано – за месяцы, проведенные с ним, она искренне его полюбила. Но Хильде также желала доставить дневники руководству и выполнить свое задание.
В конце концов Эмилио, а не Хильде удалось уговорить Эдду ничего не предпринимать. Он понимал, что Эдду при переходе границы могут застрелить или арестовать, – сама она об этом думать отказывалась. Эмилио убедил ее, что можно сначала попробовать план Хильде как менее рискованный. Сейчас его беспокоили не Галеаццо и не Хильде, а сама Эдда. Эмилио не сомневался в ее храбрости, но он знал, что люди постоянно гибли, пытаясь бежать в Швейцарию. Кроме того, они уже все равно выбились из графика – план побега, по крайней мере в эту ночь, сорвался, и Эмилио смог убедить Эдду, что лучше будет обсудить ситуацию утром. Они вернулись в Рамиолу. На рассвете Эдда сдалась: она будет сидеть и ждать новых инструкций от Хильде.
* * *
Хильде тем временем активно действовала на немецкой стороне. Суд, как и было обещано, отложили на короткое время. На следующий день, 28 декабря, она обратилась напрямую к генералу Вильгельму Харстеру, который подтвердил, что операция «Граф» определенно движется вперед.
Люди, на которых работала Хильде – и, надо сказать, работала старательно, – не относились к второстепенным фигурам гитлеровского режима. Генерал Харстер до своего назначения в Италию руководил массовым уничтожением евреев в Голландии, и среди жертв, приписываемых ему, были Анна Франк и ее семья. Кальтенбруннер и Гиммлер, руководившие Главным управлением имперской безопасности и тайной полицией соответственно, являлись организаторами холокоста, развернувшегося в Европе. Вместе они непосредственно контролировали немецкие разведслужбы, гестапо и СС. Этих людей совершенно не интересовала судьба Галеаццо Чиано – им требовались дневники графа и нужно было уничтожить министра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа, чье влияние на Гитлера им не нравилось. Но поскольку операция «Граф» отвечала их интересам, Харстер, Кальтенбруннер и Гиммлер дали ей зеленый свет. Это все, чего хотела Хильде.
Следующие несколько дней Эдда провела в мучительном бездействии. Эмилио отправился во Флоренцию, чтобы встретить Новый год с семьей, и графиня осталась в Рамиоле одна.
На немецкой стороне процесс шел, но медленно. Суд перенесли на 8 января 1944 г. 2 января Хильде отправилась в Инсбрук, чтобы лично встретиться с Кальтенбруннером и Харстером и закрепить соглашение в оперативном меморандуме. Стороны не доверяли друг другу: Галеаццо не хотел отдавать дневники, пока не окажется в Швейцарии, а немцы не верили, что, оказавшись в безопасности, он выполнит свое обещание. Обмен должен был происходить поэтапно, что усложняло план побега.