Страница 20 из 103
К этому моменту у немцев появился еще один повод избавиться от Эдды: ее влияние на Муссолини. Гитлер и Риббентроп хотели, чтобы Муссолини был максимально зол на Галеаццо Чиано, а Эдда решительно и рационально защищала своего мужа. Кое-кто в ближнем кругу Гитлера втайне относился к ее аргументам с пониманием. Даже ее отец начал поддаваться.
Йозеф Геббельс записал в своем дневнике, что, находясь в Германии, Эдда «изменила мнение Дуче о Чиано <…>. Значит, этот ядовитый гриб снова подсажен в центр новой Республиканской фашистской партии». Муссолини, в качестве номинального главы правительства Республики Сало́, марионеточного государства в оккупированной германскими войсками Северной и Центральной Италии, будет жить в городке Сало на озере Гарда. Отослать Эдду в Рим, за 500 с лишним километров от отца, внезапно оказалось неплохой идеей.
Но, вероятно, более важную роль сыграл тот простой факт, что Хильде Битц будет проще выполнить задание, если жена Галеаццо окажется в другой стране. И 27 сентября 1943 г. Эдда получила разрешение на выезд из Мюнхена на военно-транспортном поезде. Она ехала с фальшивым удостоверением личности на имя графини Эмилии Сантос, сопровождаемая тремя агентами СС, переодетыми в католического священника и двух монахинь. Галеаццо выехать не разрешили. Не разрешили выезд и детям, которых Гитлер намеревался держать в качестве заложников, на случай если Эдда поведет себя неподобающим образом. Галеаццо безумно любил своих детей. Дети – это был очень сильный козырь в руках врага.
* * *
Эдда вернулась в оккупированный Рим и устроила отличное представление для слежки, играя роль светской прожигательницы жизни и встречаясь с подругами из высшего общества. Встретилась она и со старой подругой Делией ди Баньо. Ходили слухи, что гламурная красавица Делия была любовницей Галеаццо в то самое время, когда Эдда завела связь с мужем Делии маркизом Галеаццо ди Баньо. Мать Эдды Ракеле Муссолини, женщина старой закалки, была в бешенстве, когда до нее дошли слухи об обмене партнерами. Если слухи и были верны, ни Делию, ни Эдду не волновали измены их мужей. Сейчас Галеаццо был в беде, и Эдда доверилась подруге. Делия и ее мать, герцогиня Антония Лауренцана, согласились помочь Эдде достать дневники и перепрятать их в более надежном месте. Потянув за кое-какие ниточки, Делия совершила почти невозможное: раздобыла автомобиль и бензин. Подруги, оторвавшись от соглядатаев, отправились забирать дневники у Каролины Чиано.
* * *
Однако Каролина Чиано ухитрилась потерять документы сына.
Эдда была невысокого мнения о свекрови, но такого не ожидала. Она была вне себя и орала на Каролину, не выбирая выражений. Каролина пыталась оправдаться: она боялась, что ее дом обыщут, и, не вполне понимая важность вверенного ей пакета, передала дневники дяде Галеаццо, Джино Чиано. Тот догадался, что они представляют ценность, и закопал большую часть дневников под деревом в саду своего деревенского дома в окрестностях Лукки. К несчастью, объясняла Каролина, «кто-то увидел его за этим занятием, решил, что он прячет деньги или золото, и выкопал пакет». Благо деревня была небольшая, и Каролина, поняв, что от этих бумаг зависит жизнь ее сына, шепнула кое-кому, что важные семейные документы «потерялись» и любой, кто их найдет, будет щедро вознагражден. Спустя пару дней недостающие блокноты подбросили за ворота сада. Остальные документы, включая самый важный – блокнот с записями бесед Галеаццо с Риббентропом, – подруги забрали из второго, к счастью, более надежного, тайника дяди Джино в Риме.
* * *
Строго говоря, не все так называемые дневники Галеаццо представляли собой дневники в обычном понимании слова. Это была смесь семейных и деловых документов. Собственно дневники – ежедневные отчеты Галеаццо о его работе на посту министра иностранных дел, которые он вел в дешевеньких ежедневниках с эмблемой итальянского Красного Креста, – состояли из семи блокнотов, по одному на каждый год с 1937 по 1943-й. Возможно, существовал и дневник за 1936 г., год, когда Галеаццо получил пост министра.
Был еще комплект документов, которые Галеаццо и Эдда назвали
Colloqui
– «Переговоры». Он состоял из пяти, возможно шести, томов, переплетенных в дорогую зеленую кожу и содержавших отчеты Галеаццо о дипломатических переговорах с 1938 по 1943 г. – как копии официальных документов, так и личные записи.
И наконец, был третий комплект, который супруги назвали
Germania
– «Германия»: записи Галеаццо и сопутствующие документы, относившиеся к итало-германским отношениям. В этот пакет они добавили пачку личных и семейных писем и военный дневник Эдды, местами напоминавший приключенческий роман. И Эдда, и Сузанна Аньелли служили медсестрами на госпитальных кораблях, и обе спаслись с тонущих кораблей. Да и без того дневники дочери диктатора представляли уникальный исторический документ.
Всю эту совокупность документов Галеаццо и Эдда называли «дневниками». Собранные вместе, они составляли увесистый, громоздкий груз. Перевезти его незаметно было бы нелегко. Бо́льшую часть бумаг оставили у Каролины Чиано. Порцию поменьше – у друга Чиано в испанском посольстве. Остальное Эдда с помощью Делии ди Баньо тайно доставила на новое место, по одним источникам – в римский банк, которому доверяла, и поместила в банковскую ячейку на придуманное имя, известное только ей и Делии. Другие – возможно, более надежные – источники утверждают, что бумаги были заложены кирпичами в стене банка с помощью друга семьи, там работавшего. Миссия была выполнена, Эдда сердечно простилась с Делией и отправилась на север, во Флоренцию, чтобы встретиться с Эмилио Пуччи в его роскошном поместье. Это было страстное воссоединение давних любовников.