Его пленница

Глава 26

Не помню в какой момент я задремала. Просыпаюсь от того, что опора за спиной исчезает. В темноте не сразу разглядываю силуэт Райана. Как он дверь открыл?

Он наклоняется и подхватывает меня на руки. В полусонном состоянии не сразу начинаю сопротивляться.

- Не дергайся, - шепчет он, неся меня к кровати. - Не съем я тебя.

Он опускает меня на кровать. Сам тут же ложится рядом, рывком притягивая меня к себе. Ну конечно, куда без этого.

Мои руки упираются в его грудь. Горячую, голую. Его подбородок ложится мне на макушку. Нос утыкается в волосы, и он вдыхает - глубоко, жадно. Спорить с ним сил нет. Поэтому я закрываю глаза и постепенно проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь уже одна в кровати. Окно приоткрыто, и из него доносится стук дождевых капель о землю. Небо серое, ни одного солнечного луча. Прям как моя жалкая жизнь.

Поднимаюсь и, прихватив одежду из пакетов, отправляюсь в ванную. Хоть бы купил что-нибудь нормальное, раз держит меня здесь. С каждым разом все хуже и хуже.

Сейчас выбрала из всего топ с открытым животом. Завтра выбор падет на кофту с таким вырезом, что вся грудь будет нараспашку. А послезавтра в одном белье можно будет выйти. Идеально.

Три раза проверяю закрыла ли дверь ванной на ключ. В итоге придвигаю к ней тумбу, чтобы он точно не смог войти. Про камеры запрещаю себе думать. Не станет же он их и тут держать? Сомневаюсь, но... умыться надо в любом случае.

Пока принимаю душ, замечаю следы от его укусов и все ощущения всплывают в голове так отчетливо, будто он прямо сейчас касается меня. Прогоняю все мысли о нем как можно подальше.

Одеваюсь и выхожу из ванной. Его до сих пор нет. Наверняка внизу ошивается. Сейчас десять часов утра. Если буду сидеть здесь, время быстрее пройдет, и не надо будет выполнять все его дурацкие приказы.

Этот план работает ровно несколько минут. Слышу шаги по лестнице и мигом запрыгиваю на кровать, закрывая глаза. Пусть подумает, что сплю.

Дверь открывается. Я стараюсь дышать ровно, чтобы не спалиться.

Он идет к кровати. Останавливается где-то рядом. По звукам понимаю, что он опускается на корточки. Чувствую его слишком близко. Он смотрит. А я делаю все возможное, чтобы веки не дрожали.

Пауза. Долгая, тягучая.

А потом прикосновение. Кончиками пальцев. Едва ощутимое. Он убирает прядь волос с моего лица. Медленно, аккуратно, с какой-то невозможной нежностью, которая не вяжется с вчерашними укусами. Палец скользит по виску, по линии скулы, останавливается у уголка губ.

Я перестаю дышать.

Его палец замирает. Я чувствую тепло его кожи в миллиметре от моих губ.

- Я знаю, что ты не спишь, Хейзел, - произносит он тихо.

Проклятье!

Я продолжаю молчать. Дышу ровно. Или скорее пытаюсь. Пульс выдает меня с головой.

- Сама откроешь глаза или мне это сделать?

Я медленно распахиваю глаза, и его губы тут же накрывают мои. Он целует жадно, глубоко. Язык скользит по моим губам, проникает внутрь, и я тону в этом горячем хаосе. Пытаюсь оттолкнуть его ладонями, но они предательски слабеют и просто ложатся на его грудь.

Он прикусывает мою нижнюю губу, тянет, потом снова впивается в рот. Пальцы зарываются в мои волосы, наклоняют голову, чтобы углубить поцелуй. А я и отвечаю. Это получается само собой. Тело в очередной раз сдается ему. Губы тянутся навстречу. И у меня не получается это контролировать.

Райан отстраняется на секунду, тяжело дыша, и смотрит на меня с торжеством. Я открываю рот, чтобы сказать что-то, но он снова целует меня - и весь мой план идет к черту. Его язык обводит контур моих губ, потом встречается с моим.

Гениально, Хейзел. Просто гениально. Притворилась спящей, чтобы он не трогал, а теперь сама ему в рот лезешь.

Когда он наконец отпускает меня, я лежу, глядя на него, с чувством, что только что прошла через ураган. Мои губы горят, сердце колотится, а в голове одна мысль: почему этот гад целует так, что хочется попросить еще? Я сжимаю кулаки, стараясь вернуть хоть каплю злости, но она растворяется в воздухе, как дым.

- В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем солгать, - шепчет он с довольным видом. - Иначе это будет уже поцелуй не в губы.

Я приподнимаюсь на локтях, все еще пытаясь отдышаться, и смотрю на его наглую физиономию с таким видом, будто только что выиграл в лотерею. Ну конечно. Ему явно нравится видеть меня в таком состоянии: растрепанную, сбитую с толку, с горящими губами.

- Пошли. Будем готовить завтрак.

- Ты умеешь готовить?

- Нет. Вот и поучимся оба. Тебе одной я больше не доверю эту затею. Кто знает, что ты туда в этот раз добавишь.

Когда он сказал, что будем готовить вместе, я ожидала чего угодно, но не такого. Не такого, блин! И откуда у него только берутся самые извращенные идеи, чтобы добить меня?

На протяжении десяти минут мы нарезаем овощи "вместе". Он за моей спиной, прижавшись ко мне всем телом. Руки на моих руках, его пальцы ведут мои, накрывая ладонь поверх ножа.

Я пытаюсь сосредоточиться на ноже, но его грудь вжимается в спину, и мозг окончательно отключается.

- Не так, - шепчет он мне в ухо, и от этого шепота по всему телу прокатывается волна мурашек. - Тоньше.

- Я и так тонко режу, - огрызаюсь я, но голос дрожит, потому что его губы в этот момент касаются мочки уха. Легко, почти невесомо. Дразняще. - Если бы отпустил, было бы легче.

Он не отодвигается. Наоборот, прижимается ближе, и я чувствую каждый изгиб его тела, каждый рельеф мышц сквозь тонкую ткань его футболки и мой дурацкий топ.

- Теперь морковь, - командует он.

- Сам нарежь.

- Мы готовим вместе. Забыла?

Забудешь тут. Знала бы, что так будем готовить, нашла бы любое оправдание.

Я хватаю морковь с доски. Его рука тут же накрывает мою. Пальцы смыкаются на рукоятке ножа, и он снова ведет - медленно, не отпуская, контролируя каждое движение.

Его губы прижимаются к моей шее. Мягко, горячо, и от этого поцелуя у меня подкашиваются колени.

- Райан, - выдавливаю. - У меня в руках нож.

- И?

Его губы скользят выше, к уху. Прикусывают мочку.

- А то, что я не смогу остановить его резкую смену направления, если не перестанешь.

Он усмехается. Губы наконец перестают сводить меня с ума, но сам он не отпускает.

- Трусы первыми хватаются за оружие, - произносит он. Негромко. С усмешкой.

Я застываю. Эти слова...

Трусы первыми хватаются за оружие.

Я слышу их не его голосом. Не этим хриплым, низким, взрослым. Другим. Высоким, звонким, мальчишеским.

Мне восемь. Мне страшно. Передо мной трое мальчиков. Старше, больше, сильнее. Один из них держит меня за волосы, глаза щиплет от слез, которые я не хочу выпускать, потому что плакать при них - значит признать, что они сильнее.

А потом появляется он. Из ниоткуда. Встает передо мной, заставляя одного из них отпустить мои волосы. Те сразу хватаются за камни.

- Трусы первыми хватаются за оружие, - говорит он спокойно. А потом начинает с ними драться. Получает по телу и по голове камнем пару раз от них, но расправляется со всеми. Тогда я впервые видела, насколько он может быть жестоким, потому что со мной он никогда таким не был.