Его пленница

Глава 25

Я не успеваю ничего придумать. Райан наклоняется, и его губы касаются моей шеи, там, где пульс бьется бешено. Я чувствую, как он усмехается, ощущая эту дрожь. Пальцы в моих волосах сжимаются чуть сильнее, и я запрокидываю голову, сама не понимая, зачем. Чтобы дать ему больше доступа? Глупая.

Он целует меня в шею, а затем резко выпрямляется. Смотрит сверху вниз, и в его глазах такой голод, что скажи я что-нибудь, все равно не остановила бы этого зверя. Он тянет меня за запястье, поднимая с кровати, и я оказываюсь стоя перед ним, слишком близко.

- Приму это за поражение, - констатирует он, и в его голосе звучит довольная хрипотца.

Он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди. Снимает маску одним движением и снова прилипает губами к моей шее.

Его зубы смыкаются на моей коже, и я выгибаюсь, запрокидывая голову назад. Он рычит, прижимая меня крепче, и я чувствую, как его ладонь скользит по моему животу, ниже, к краю ткани. Я задерживаю дыхание, когда его пальцы накрывают меня, горячие и требовательные, и я теряюсь в этом жарком, влажном ритме.

- Райан… - шепчу я, но слово превращается в стон, когда он вдавливает меня в себя, не давая ни секунды передышки. Он смеется тихо, нагло, и этот звук обжигает мою шею, пока я таю в его руках.

Он разворачивает меня лицом к себе, и его губы находят мои - жесткие, жадные, как голод, который он не может насытить. Я тянусь к нему, вплетаюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе, и чувствую, как он ускоряется, как его пальцы впиваются в мои бедра, оставляя следы, которые не исчезнут за пару дней.

Его ладонь скользит по моему бедру, пальцы цепляются за ленту, тянут - не распутывают, а сразу рвут. Тонкая ткань издает тихий, жалобный звук, и я чувствую, как что-то в моем рассудке рвется точно так же.

- Райан… - это уже даже не просьба остановиться. Это просто его имя, которое я произношу, потому что больше в голове не осталось ни одного слова.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. И я вижу это - не просто желание, не просто голод. Это жадность. Темная, бездонная, всепоглощающая жадность.

- Знала бы ты, Хейзел, что ты со мной делаешь. И как сильно я себя сдерживаю.

И это он еще сдерживает себя?!

Его пальцы не останавливаются. Медленные, выверенные, дразнящие. Он знает точно, куда нажать, как провести, как растянуть эту сладкую пытку до бесконечности. И я сдаюсь. Снова.

Моя голова запрокидывается, и его губы тут же впиваются в открытую шею - кусают, лижут, оставляют следы. Я уже со счета сбилась, сколько он их на мне оставил.

Я думаю про себя - еще пара секунд, еще один поцелуй, и все. Все, что осталось от меня, от здравого смысла, от принципов и от дурацкой гордости рассыплется, как эта порванная ткань на моем теле.

Но внезапно в дверь звонят.

Этот звук я улавливаю первой. Мой слух обострен до предела, и этот дзынь выталкивает меня из этого горячего, одуряющего тумана на целый сантиметр обратно в реальность.

Райан не останавливается. Его губы снова накрывают мои, и он целует - глубже, жестче, будто снова отвлекает.

Дзынь.

Еще раз.

Я отстраняюсь на полсантиметра. Он не дает больше, тут же ловит мой затылок, возвращает.

- Райан...

- Не сейчас, - выдыхает он мне в губы.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Кто-то на той стороне двери явно не из тех, кто легко сдается. Звонок повторяется, настойчиво, методично, раздражающе, как будильник, который не дает тебе досмотреть лучший сон в жизни.

Каждый новый звук бьет по мозгам, как ледяная вода. Опьянение медленно отступает. И в просвете между двумя поцелуями, когда он на секунду меняет угол и его губы скользят к подбородку, я успеваю вспомнить, кто я и где нахожусь.

И кто этот человек.

И что он сделал.

И что я делаю.

- Стой, - упираюсь руками ему в грудь. Ладони обжигает от прикосновения к его коже. - Райан...

Он не останавливается. Его губы спускаются по шее, а руки снова тянут меня ближе, и я чувствую, как он раздвигает мои колени своим бедром, вжимается.

- Райан... Дверь.

- Забудь про дверь, - шепчет он мне в ключицу, и его хриплый голос отдается вибрацией по всему телу. - Кто бы это ни был, он подождет. Или уйдет. Мне все равно.

- Мне не все равно, - выплевываю я и упираюсь ладонями ему в грудь так, что он наконец отстраняется. На полшага.

Его глаза скользят по моему лицу. По губам, которые он только что целовал. По шее, которую он только что кусал. По плечам, по всему, что осталось открытым. И в этом взгляде столько неудовлетворенного голода, что меня бросает в жар.

- Не вздумай выкинуть что-нибудь, Хейзел, - добавляет он, и голос его снова хриплый. - Мы не закончили.

Я не отвечаю. Он смотрит на меня как хищник, у которого добычу отняли в последний момент. Разворачивается и выходит из комнаты.

Несколько секунд я стою неподвижно. Сердце колотится так, что ребра болят. Губы горят от его поцелуев, от укусов, от всего. Я подношу пальцы к шее, и чувствую под кончиками горячую, саднящую кожу.

Тело еще дрожит. Каждая клетка вибрирует от его прикосновений, от его запаха, от того, как он смотрел на меня, как говорил, как дышал. Боже, разве можно настолько сильно запасть на кого-то? Это же ненормально.

Мне нужна секунда. Или десять. Или вечность, чтобы понять, что сейчас произошло и почему я позволила этому зайти так далеко.

Выхожу следом, босиком, тихо, на дрожащих ногах. Коридор короткий. Я вижу его спину, когда он спускается по лестнице - широкую, с красными царапинами от моих ногтей, которые я оставила несколько минут назад. Мои щеки вспыхивают, но я гоню воспоминание.

Райан открывает дверь.

На пороге стоит парень. Молодой, в куртке с логотипом доставки, с пакетом в руках и с лицом человека, который явно не рассчитывал увидеть то, что увидел.

Скулы Райана напряжены, в глазах нет, не злость. Хуже. Раздражение. Холодное, острое, как лезвие. Лицо человека, которого оторвали от чего-то очень важного.

Бедный парень. Он замирает, как кролик перед удавом. Рука с пакетом зависает в воздухе. Глаза округляются, бледнеют, и я вижу, как он сглатывает, пытаясь понять, бежать ему или заговорить.

- Какого хера надо? - произносит Райан. Тихо. Спокойно. И от этого парень на пороге становится еще на пару оттенков бледнее.

- Я… - начинает доставщик, и голос его дрожит. - Это… Я доставлял вам… костюм. Ну, заказ. И я забыл… пару вещей. Возвращаю. Они были в отдельном пакете, а я…

Он говорит быстро, сбивчиво, путаясь в словах, и протягивает пакет, не поднимая глаз. Рука трясется.

- Оставил бы у дверей. Какого черта в дверь трезвонишь как заведеннный?

Я отворачиваюсь и ныряю обратно в комнату. Сердце бешено колотится, но уже по другой причине. Потому что я заметила кое-что.

Ключ. В замке. Он оставил его.

Я захожу в комнату, закрываю дверь, поворачиваю ключ.

Спиной упираюсь в нее и сползаю по ней, обхватив колени.

И вот тогда меня начинает трясти. Не от страха. И не от холода. От осознания того, как близко я была к тому, чтобы полностью сдаться. Сдаться ему - человеку, который держит меня здесь против воли, который следит за мной, который гонял по лесу, который надел на меня ошейник с колокольчиком и целовал так, что я забыла собственное имя.