Его пленница

Его дыхание сбивается. Я чувствую это прямо кожей, губами, всем телом, прижатым к нему. Сначала ровное, спокойное, как всегда. Потом чуть глубже. Чуть быстрее.

Его веки опускаются, и на секунду его лицо становится другим, без этой вечной усмешки, без ледяного спокойствия. Обычным. Человеческим.

И в этот момент я забываю, зачем все это. Забываю про ключи, про побег, про подвал, про наручники. Просто сижу, прижавшись губами к его щеке, чувствуя, как под моими пальцами дрожит его плечо, как его дыхание касается моей кожи, как внутри все горит, и я не понимаю - то ли ненавижу это, то ли…

Нет! Не думай! Не смей, дура!

Его свободная рука поднимается и ложится мне на бок. Холодные пальцы скользят под ткань. Медленно, уверенно, будто имеют на это право.

И когда они касаются обнаженной кожи моего живота, по всему телу проходит волна мурашек - резкая, густая, от которой перехватывает дыхание. Дрожь начинается где-то в основании позвоночника и поднимается вверх, по спине, по шее, до самых корней волос. Тело реагирует раньше, чем разум, и я чувствую, как мышцы живота непроизвольно сжимаются под его прикосновением.

Накрываю его руку своей ладонью. Останавливаю. На секунду замираем оба. Он открывает глаза. Смотрит на меня. Долго, продолжая удерживать.

- Н-наручники..., - шепчу я, потому что нужно что-то сказать, что-то, что вернет меня в реальность, вернет злость и борьбу. - Ты сказал, что снимешь.

- Сказал, - кивает он, не отрывая от меня взгляда. - Сниму.

Но не двигается. Держит мою руку, смотрит, и от этого взгляда мне хочется одновременно ударить его и спрятаться куда-нибудь. Потому что он видит. Видит то, что я так отчаянно пытаюсь скрыть - что я не равнодушна. Не к нему. К тому, что он делает. К тому, что заставляет меня чувствовать.

- Тогда снимай, - выдыхаю я, отводя взгляд первой. И проигрываю еще один раунд, потому что тот, кто отводит взгляд первым, тот отступает. А я не хотела отступать. Точно не ему.

Щелчок. Наручники раскрываются. Сначала с его запястья. Потом с моего. Металл падает на тумбочку.

Потираю запястье. Кожа красная, саднит. Мгновенно встаю с кровати и отступаю, когда он отпускает меня. Так и стою. Смотрю на него, а он на меня. И от этой тишины между нами как-то не по себе, потому что ни один из нас не умеет быть нормальным. Ни я, которую сломали еще с рождения. Ни он, у которого черт знает, что в голове.

- Ложись. В уговоре речь шла только о наручниках.

Подхожу к кровати. С противоположной стороны от него. Максимально далеко. Забираю себе одеяло полностью, натягиваю его до подбородка, будто это стена, которая может защитить от него. Ложусь на самый край, спиной к нему, сжимаясь в комок, чтобы между нами осталось как можно больше пространства.

Тишина. Секунда. Две. Три. Я уже начинаю думать, что он просто ляжет и оставит меня наконец в покое. Наивная.

Матрас прогибается. Чувствую, как он ложится. Потом движение.

Его рука ложится мне на талию. Пальцы чуть сжимаются, притягивая меня назад, к нему, и матрас скрипит, когда мое тело без моего разрешения, черт бы его побрал, послушно скользит по простыне в его сторону.

- Райан! Ты опять начинаешь?

- Безобидный поцелуй был за наручники. Чтобы я тебя отпустил, придется занять свой дерзкий ротик одной штукой, которую ты не захочешь брать в рот. Пока не захочешь, - шепчет он мне в ухо, и от его дыхания на коже по шее бегут мурашки.

- Извращенец!

- Не представляешь насколько, - смеется он тихо, утыкаясь носом в мои волосы.

Я стискиваю зубы, пытаясь держать себя в руках. Пару минут уходит на то, чтобы расслабиться, чтобы он наконец подумал, что я сплю и сам отключился. Спать я в любом случае не собираюсь.

Так и лежу, прижатая к его груди. Не знаю, сколько времени проходит. Расслабиться хоть и не до конца, но получилось хоть немного.

Чувствую его спокойное дыхание. Он уже спит?

Еще одна проблема - как мне вырваться из его хватки?

Пальцы на моей талии чуть ослабли. Не отпустили, он и во сне не отпускает, собственник чертов, но уже не сжимают так, что не вздохнуть. Просто лежат. Тяжелые. Теплые.

Медленно, миллиметр за миллиметром, поднимаю его руку. Большой палец скользит по ткани футболки, и я замираю, задержав дыхание. Ничего. Только его дыхание такое же, ровное, спокойное. Спит.

Перекладываю его руку на матрас. Аккуратно. Серьезно, как бомбу обезвреживаю. Каждое движение - целая операция: сначала приподнимаю, потом перемещаю, потом опускаю. Пальцы дрожат, и от этой дрожи хочется материться сквозь зубы, потому что одно резкое движение и все. Он проснется. И тогда не то, что в родной подвал вернет, он меня к себе привяжет. Никакие уговоры не спасут.

Его рука ложится на простыню. Я замираю. Секунда. Две. Три. Ровное дыхание. Не шевелится.

Готова выдохнуть, как его пальцы вдруг сжимаются - сжимают пустоту, комок простыни - и я каменею, сердце уходит в пятки, а дыхание обрывается на полувдохе.

Тишина. Слишком долгая. Потом выдох. Глубокий, тихий. И пальцы расслабляются. Он спит. Точно спит.

Начинаю отползать. Медленно. По сантиметру. Расстояние между нами растет - десять сантиметров, двадцать, тридцать. Воздух между моей спиной и его рукой становится прохладнее, и от этого прохладного контраста после часов его тепла по коже пробегает легкая дрожь. Не от холода. Скорее… от отсутствия. Как будто тело уже начало привыкать, и теперь протестует, когда привычку отнимают.

Не смей. Не смей даже думать об этом, идиотка! Совсем с катушек слетела?!

Продолжаю двигаться. Осторожно переношу вес на локоть, потом на колено. Матрас чуть скрипит, и я замираю, как мышка под взглядом кошки. Сердце колотится так громко, что кажется он слышит его даже сквозь сон. Но нет. Ничего не происходит. У него даже глаза не моргают, как бывает, когда притворяются. Да и я бы поняла, если бы он не спал.

Нога соскальзывает с кровати. Ступня касается холодной плитки, и от этого холода по телу проходит волна облегчения. Я почти свободна. Еще одно движение, и встану. Еще одно и дойду до двери.

Осторожно поднимаюсь. Делаю первый шаг. Второй. Третий. Дверь совсем близко.

И тут скрип. Скрипит кровать. Потому что он повернулся. Просто повернулся во сне в мою сторону. Естественное движение, ничего особенного. Но от этого звука я застываю, как вкопанная, и внутри все сжимается в тугой, ледяной комок.

Хватаю с кресла ключи и снова застываю на месте, услышав, как он шумно выдыхает. Осторожно поворачиваю голову в его сторону. Спит. Черт! Он меня такими темпами до сердечного приступа доведет.

Открываю дверь и аккуратно прикрываю ее за собой, не веря в то, что смогла от него отделаться.