Исчёрканная

– Я ж говорю, железяки пока в минус. – Иляна прижала деньги к груди, потом снова нырнула за дверцу шкафа. Какое-то время повозилась, засунула обратно все простыни, платки и игрушки. – Я красила стулья в музее, разносила роллы в студгородке. И организовала доставку еды из «Магнита» общажникам. Ты бы знала, какие они ленивые жопы… И некоторые такие свиньи. Я даже не знаю, кто хуже. – Иляна вздохнула, стянула с кровати плед вместе со всеми запчастями и похлопала по одеялу: – Ты садись, чего застыла.

Маргарита молча села. Пододеяльник и наволочка были из разных комплектов, и то и другое сомнительной чистоты. Она понадеялась, что не слишком добавит грязи джинсами.

– В общем, на уроки по базам данных мне хватит, – задумчиво сказала Иляна. И азартно добила: – Но это всё такая мелочь, конечно! До четырнадцати лет вообще толком не на чем заработать. Вернее, полно объявлений с нормальными деньгами, но там распространение курительных смесей, вейпы… Опасно. И незаконно. – Иляна поджала губы и тоже села на кровать. – Что поделаешь.

Маргарита, не зная, что ответить, блуждала взглядом по комнате. Наткнулась на банку от консервированного горошка на тумбочке:

– Это что?

– Это горшок. Я потом принесу земли и посажу мандарин. Сегодня давали в столовой, я как раз набрала косточек. Рит. – Иляна взяла подушку на манер щита, словно хотела укрыться. Посмотрела на Маргариту нахмурившись и сказала: – А ещё мне старшеклассники предлагали деньги. Но… они что-то странное предлагали. Я не совсем поняла. Я не уверена, что это что-то нормальное.

Мгновенно вспомнились разговоры в колонии – полубайки, полуправды. Про романы с учителями, про то, как кого-то куда-то «просили», про то, как какая-то девочка снялась в видео, а потом… Там везде всё начиналось с «предлагали».

– Даже не смей. Слышишь?

Иляна обхватила подушку и уткнулась в неё лицом.

– Сколько тебе не хватает? – отрывисто спросила Маргарита.

– Да я же говорю, на базы данных хватит…

– Сколько тебе не хватает?

– Там пять четыреста каждый месяц, курс полгода – это фронтенд-разработка. Но…

– К пацанам даже близко не подходи, – всё ещё резко произнесла Маргарита. – Если будут приставать, скажешь. Поняла?

– Да поняла, поняла, – пробормотала Иляна. – Но деньги-то откуда взять?

– Откуда-нибудь. Посмотрим.

Иляна растерянно взглянула на неё, потом на часы под треснувшим стеклом. Напряжённо спросила:

– Хочешь чай?

Чай Маргарита не хотела. Злилась на себя: кто её дёрнул за язык с этим «откуда-нибудь»? Будто пообещала. Лена, блин, ещё одна выискалась, благодетельница. Но Иляна уже унеслась в кухню, гремела там чем-то. Чувствуя раздражение, стыд и желание поскорей и поаккуратней смыться, Маргарита пошла за ней.

На этот раз в кухне было не так ужасно, как в первый визит: проветрено и почти чисто. Иляна, встав коленом на табурет, тянулась к сушилке. Опасно покачнулась, но всё же достала две разнокалиберные чашки.

– Я на самом деле не очень хочу, и ещё дома полно дел…

Иляна не слышала за шипением чайника – а может, делала вид, что не слышит. Пока чай заваривался, она полила росток в консервной банке.

– Знакомься: дон Лимон!

Маргарита посмотрела на хилый росток – пара сантиметров, не больше, и цвет мутный.

– Да какой он дон. Хиляк какой-то…

– Будут ещё Синьор Помидор и Хан Банан, – не обращая внимания, добавила Иляна. – Когда я семена найду.

– Не уверена, что банан можно вырастить дома.

Иляна закончила с поливом, налила чай и уселась за стол.

– Ну и пофиг.

Ну и пофиг… Маргарита, глядя на лимон, вспомнила про деньги, которые откладывала с зарплаты на грунт, саженцы и подкормку. Медленно сказала:

– Слушай… Будет тебе пять с поло́вой, если обещаешь своего Лимона переименовать в Яблоко.

Иляна недоумённо застыла над чашкой.

– Так обещаешь?

– Ну… допустим, – кивнула она.

– Ок. Завтра принесу деньги.

В целом это ведь было почти то же самое. Может быть, Лена бы даже больше порадовалась такому вложению, чем посадке очередных яблонь.

* * *

Следующим вечером Маргарита снова шагала к знакомой сталинке, независимо усмехаясь про себя. Пыталась думать, что сделала бы Лена на её месте. От мыслей о Лене привычно разбегались иголки, как в онемевшей руке, когда начнёшь её разминать: сначала больно, потом понемногу отходит. Странно, но она до сих пор не чувствовала ни горечи, ни отчаяния. Вообще не было ощущения, что Лены нет. Казалось, та просто освободится чуть позже, а пока всё ещё там, в колонии, воюет со свинством. Правда, тревожило, что Маргарита не сможет её защитить, если что. Опять не сможет.

Она скрипнула зубами, прибавила шаг. Вошла в подъезд, взбежала по лестнице и, оказавшись у Иляны в комнате, сказала вместо приветствия:

– На два месяца точно хватит. – И выложила деньги на учебник английского.

Иляна недоверчиво провела пальцем по пятитысячной. Подняла глаза:

– Откуда?

– Откуда надо.

– Рита. Скажи.

– Не твоё дело, мелкая. И не надо меня так называть. Маргарита.

– Ага. Только я не куплю уроки, пока ты не скажешь, откуда деньги.

– Ох и бесявая ты, а! Тогда я сама куплю.

– Ага, знаешь ты, какие мне надо, – коварно, но невесело рассмеялась Иляна. – Ну скажи! Вдруг ты украла? Вдруг кого-то на органы продала?

Маргарита закатила глаза:

– Считай, это моя зарплата из «Дворика».

– И с чего ты её мне отдаёшь? – скептически поинтересовалась Иляна.

– Не твоё дело, – повторила Маргарита. Хотела сказать: «Твоё дело – купить что надо и учиться», но не успела: с силой заколотили в дверь, и обе вздрогнули.

– Это Дёма пришёл, – выдохнула Иляна. – Посиди пока тут, в комнате. Не надо, чтоб он тебя видел. Он пойдёт в кухню, а ты уйдёшь. Ладно? Это мой брат, – пояснила Иляна в ответ на вопросительный взгляд. – Он не очень любит, когда… В общем, он переживает за меня и не любит, когда я с кем-то общаюсь. С кем-то, кого он не знает.

Маргарита пожала плечами и сделала, как велела Иляна, но с братом всё же столкнулась: она была уже в прихожей, но он, видимо, услышал и выглянул из кухни – высокий, широкоплечий, черноволосый и сероглазый, как сама Иляна. Симпатичный. С чёрной бородкой и бровями вразлёт.

Он шагнул вперёд. Маргарите пришлось отступить на шаг в тесной прихожей.

– А вы, мадемуазель, кто и откуда?