Исчёрканная

8

Деньги

С курсов Маргариту отчислили после второго занятия: устное собеседование, полный провал. Она не особенно удивилась, а вот Иляна расстроилась. Правда, быстро воспрянула духом и начала рассказывать про онлайн-школу, о которой прочитала, когда дорвалась до компьютера с интернетом в аудитории, где проходили занятия.

– Там есть два бесплатных вводных урока, знакомство с фронтендом и знакомство с HTML. Дальше уже платные: семантическая разметка, селекторы, структуры данных. Я думаю, что пройду два бесплатных, а потом, может быть, где-то найду деньги, и…

Маргарита, слушавшая вполуха, понятия не имела ни про фронтенд, ни про селекторы. Спросила только:

– Где ты их проходить-то собираешься? У тебя же нет интернета дома.

– Здесь. – Иляна кивнула на оставшееся позади здание института. – После занятий. И может, ещё в школе после уроков. Если разрешат. Я раньше так и делала, когда мы с де… с дедушкой жили.

Дедушка? Интересно. Это он Иляну учил вилкой в глаза тыкать? Маргарита поёжилась. Вряд ли Иляна сказала правду, но и уверенности, что соврала, тоже не было.

– И как ты, такая умница-разумница, в обычную школу угодила?

Иляна пожала плечами. На одной ноге поскакала вперёд. Обернулась, раскинула руки, поскользнулась на заледеневшей луже и нервно расхохоталась. Только что хмурилась, а теперь ржёт. Что там у неё внутри, в голове? Может, свой чугунный шар катается. А может, свои Гляибля.

– У меня коржик остался. Хочешь?

Маргарита отказалась, думая, как бы поаккуратней спросить про вилку. Иляна хрустела и чавкала коржиком, крошки падали на шарф и на землю, на них тут же слетались голуби.

– Ты чего такая кислая? – поинтересовалась Иляна, кинув крошку худому голубю возле лавки.

– Ты правда глаз той девочке вилкой вы… – выбила? Выдавила? Маргарита помотала головой, прогоняя видение Гали без глаза. – Выбила?

Иляна остановилась, посмотрела снизу вверх исподлобья. Вместо ответа задала свой – очень закономерный – вопрос:

– А ты правда в тюрьме сидела?

Маргарита кивнула. Ждала, что Иляна отвернётся, отойдёт в сторону, отстранится. Иляна и правда напряглась. Но не отошла. И задала следующий закономерный, логичный, опасный, больной вопрос:

– А за что?

Маргарита почувствовала себя Леной, которой совершенно не хочется отвечать. Но совсем промолчать было нельзя, и она сказала довольно резко:

– Да уж точно не за то, что в людей вилкой тыкала.

– Я не тыкала, – тихо произнесла Иляна, отдавая голубям остатки крошек. – В больнице очень невкусно кормили. Я не хотела есть. А нянечка заставляла. Взяла мою руку и… Я хотела вырваться и попала по лицу другой девочке. А у неё и так глаза не было. Какое-то нагноение…

* * *

Через неделю, пройдя все бесплатные уроки, Иляна задумалась о работе.

– Аниматором не берут – маленькая, – загибала она пальцы под прикрытием учебника географии. – Репетитором я бы с радостью, но тоже все говорят, что мелкая. Продавцом что в книжный, что в продуктовый – только с восемнадцати. Может, спросишь в своём «Дворике» – вдруг меня возьмут тоже? Я убираться могу, пол мыть. Смогу букеты делать. Спросишь?

– Спрошу.

– Могу раздавать листовки. Могу ходить по улицам в костюме цветка и зазывать в магазин. А? Спросишь?

– Да спрошу, говорю же!

– Круто! Маргарит, а приходи сегодня ко мне, как закончишь во «Дворике»?

– Это ещё зачем?

– Увидишь, – заговорщицки ответила Иляна, ровно со звонком захлопнула учебник, и из него вылетел черновик задачки по информатике. Иляна нагнулась, чтобы поднять, а проходивший мимо Бажен хмыкнул негромко, глядя на Маргариту:

– Чё, зэчка, нашла подходящую подружку? Не мелковата? Или так проще будет из окна вышвырнуть?

Маргарита сообразила, чтó сделала, только поняв, как онемела ладонь. Надо же, как она его по щеке приложила.

– Это ещё что такое? Одиннадцатый класс, и будем драться? – налетела географичка.

Иляна, вынырнувшая из-под парты, переводила взгляд с Маргариты на Бажена. Географичка что-то говорила, взывая к совести. У Маргариты горели щёки. Она даже не сразу поняла, что Иляна дёргает её за руку и тоже что-то говорит, не обращая на географичку никакого внимания.

– Рит! Маргарита! Что случилось? Всё хорошо?

Маргарита что-то ответила, как-то отбрехалась, но, судя по взгляду Иляны, ответ её не удовлетворил.

Позже, меняя воду букетам, она думала, что совершенно не хочет тащиться к сталинке, окунаться в прокуренный безнадёжный воздух. Какой смысл? Что от неё Иляне понадобилось? С чего она вообще должна тратить на это время, тем более с курсами всё обломилось? Маргарита уже решила, что никуда не пойдёт, вернётся сразу домой, но, выйдя из «Дворика» в свежий и сырой вечер, подумала, что пройтись было бы неплохо. Подышать. Размяться. Она всё ещё испытывала острое удовольствие всякий раз, выбирая, куда идти и что делать. Не было расписания, выговоров и решёток. Были условия УДО, «Дворик» и дом, в который не хотелось возвращаться, но это была свобода.

Глядя, как всё гуще становится темнота, Маргарита шагала по улицам. Если уж всё равно куда идти, а до отчимова «комендантского часа» почти три часа, можно дойти и до Иляны. Может быть, она забыла уже свои вопросы. А может, чему-то внутри Маргариты очень хотелось ответить на них хоть кому-то.

– Привет! Я думала, не придёшь уже!

Разуваясь на пороге комнаты, пока Иляна устраивала её куртку в шкафу, Маргарита заметила, что кровать, стол и частично пол завалены странного вида загогулинами – явно какими-то механическими деталями.

– Это ещё что за новости?

– Это запчасти, – пояснила Иляна. – Я их перепродаю. Пытаюсь, по крайней мере. – И добавила сквозь зубы: – Пока только в минус.

– Зачем? – содрогнулась Маргарита, едва не запнувшись об одну из железок и представив, как Иляна тягает всё это.

– За деньги, – отрезала Иляна. Дёрнула на себя дверцу шкафа и принялась рыться, вытаскивая тряпки и замурзанные мягкие игрушки. – Вот! Смотри!

Она понизила голос и показалась из-за дверцы со свёртком. Подошла к Маргарите вплотную, покосилась на дверь и протянула раскрытые ладони. На них, перевязанные шнурком, лежали купюры: тысячные и сотенные.

– Это с перепродажи железяк? – поразилась Маргарита, в жизни ничего не продавшая и не купившая с рук.