Исчёрканная

7

Вилка

Март перевалил за середину, Иляна вернулась в школу, Маргарита получила во «Дворике» премию. Отчим пил, мать плакала, и если что-то менялось, то только сокращалось число дней до экзаменов, после которых должно было начаться что-то другое. Что – Маргарита не знала. А вот Иляна знала очень хорошо. Когда после третьего урока в класс пришла завуч с какими-то бумагами, она аж заёрзала на стуле.

– Ты чего? – прошептала Маргарита.

– Это тест по английскому на подготовительные курсы в университет. Если хорошо напишешь, возьмут бесплатно.

– Ты туда хочешь? На эти курсы?

Иляна посмотрела на неё как на идиотку:

– Конечно.

– Зачем тебе? Ты ж и так куда угодно поступишь. Сдашь ЕГЭ на сотки, и всё.

Иляна вздохнула и посмотрела на Маргариту как на ещё более глупую, чем ей думалось. Объяснила шёпотом:

– Кроме ЕГЭ, есть дополнительные баллы. За эти курсы, например.

– Чёрных, Иванова! Опять болтаем? – одёрнула историчка. – Серьёзную работу будем писать! Сосредоточились все!

– А перемена? – спросил кто-то. – Звонок уже был.

– Звонок – для учителя, – в один голос ответили историчка, завуч и Иляна. Правда, Иляна – едва слышно, уткнувшись в парту.

Завуч уже раздавала листы, проверяя, чтобы никому не досталось по два. При её приближении Иляна замолкла, напряглась и слегка придвинулась к Маргарите.

– Эй?..

Перед ними легли пустые бланки, но, вопреки обыкновению, Иляна не схватила свой тут же. Молча сидела, глядя куда-то в сторону всё то время, пока завуч объясняла, что это за работа, на что она влияет и почему важно «забыть о ваших делишках на перемене, сосредоточиться и выложиться по максимуму». Расслабилась Иляна, только когда завуч ушла.

– Да что такое с тобой? Корягу эту директорскую, что ли, боишься?

Иляна помотала головой и взглянула в листок – сначала в свой, потом в Маргаритин. Спросила с надеждой:

– Ты же попробуешь написать?

– Какой смысл? Я на эти курсы не собираюсь. В институт всё равно не поступлю.

– Попробуй, а? – попросила Иляна.

И правда, раз дали тесты, может, попробовать? Баллы плюсом к ЕГЭ… Пусть и для колледжа, всё равно неплохо.

– Тебе-то это зачем? – прошипела Маргарита. – Да и я всё равно не смогу.

– Я за тебя решу, – быстро сказала Иляна. – Сначала твой, потом свой. Подвинь так, чтобы я видела…

Маргарита, не очень-то веря в успех, подвинула свой тест к середине парты. Иляна подсела ближе. От её балахона – сколько их у неё было одинаковых? неужто один и тот же носит? – пахло пылью и чем-то сладковатым, как будто сухими листьями, забытыми в словаре. Пока она строчила в черновике ответы, Маргарита возила по листу карандашом для отвода глаз. Изредка косилась на Иляну – та писала, феньки на запястье шелестели по листу. Маргарита сообразила вдруг, что на уроках слышит этот звук постоянно: сухой, рассыпчатый.

* * *

На следующий день в обед Маргарита стояла в очереди бесплатников одна. Подумала, что Иляну опять подкараулил кто-то из десятиклассников, но отогнала эту мысль. Мало ли куда она могла деться. Может, в библиотеке сидит. Пусть классная пасёт, если надо, или литераторша её любимая.

Прошло пять минут. Иляны не было.

– Берём обеды!

Да где её носит? Маргарита взяла поднос, опустила на ближайший стол. Решила: пообедает, и, если до тех пор Иляна не явится… Ровно в этот момент стукнули двери, и Иляна влетела в столовую. Прямым курсом направилась к Маргарите и ткнула в лицо какой-то бумажкой:

– Приняли! Тебя и меня!

– Куда приняли? Что?

– Тебя и меня на курсы! Только, – Иляна нахмурилась, и в её исполнении это выглядело больше смешно, чем грозно, – обещай, что нагонишь.

– Да я даже не посмотрела толком, что там в тесте было…

– Там был английский. Нагонишь? – Иляна сурово посмотрела снизу вверх. – Обещаешь?

– Посмотрим, – бросила Маргарита. – Ты лучше за обедом иди.

Оказалось, раздатчица уже ушла, и Иляна осталась без макарон с сосисками.

«Ешь давай. Ты ж совсем как скелет! Маргарита, ешь, говорю!»

– Ешь. – Она подвинула Иляне свой поднос и откусила от булочки. – Я не трогала. Когда хоть курсы-то эти будут?

Иляну упрашивать не пришлось, она сходила за вилкой, села напротив и принялась расправляться с резиновой сосиской и оладьями с повидлом.

– С апреля, – ответила, ловя выскочивший из тарелки кусок сосиски. – Три раза в неделю, в семь вечера.

Размышляя, как совмещать это с «Двориком», Маргарита наблюдала за Иляной, краем глаза следя, не крадётся ли кто-нибудь опрокинуть поднос или дать леща, – привычка ещё с колонии.

– У тебя есть чистые тетради? У меня кончились. Может, попрошу у тёти.

В конце концов, всегда можно будет соврать Иляне, что ей некогда. Что у неё работа. Что ей на фиг не нужны никакие курсы. Хотя решила же, что нужны. Но тогда и правда придётся нагонять. Вот ведь…

– Я спрашивала у первокурсников, которые ходили в прошлом году. Они сказали, там много аудирования, в конце экзамен, плюс преподаватели тебя сразу запоминают.

Маргарита доела булку. Иляна оладьей подобрала повидло.

– Я посмотрела расписание и темы, я тебе отмечу, что перечитать в учебнике…

Шагая по грязи на первое занятие, Маргарита никак не могла отделаться от мысли, что снова идёт на кексики.

* * *

А утром в школе ждал сюрприз: их парта была занята. Иляна ещё не пришла, и Маргарита, нахмурившись, сняла со спинки стула чужой рюкзак. Не успела поставить у стены, как Артём, чудик в вечной перхоти, выхватил его и рявкнул:

– Чё делаешь? Не пачкай. Мало ли что ты там у себя в колонии подхватила.

– Так сам убери, – процедила Маргарита, соображая, что такого случилось, что Артём вспомнил о её прошлом. Подсознательно она ждала этого с первого дня в школе, но теперь, когда наконец случилось, стало не по себе. Что, если подхватят другие? Как она выдержит, сдержится, вдруг снова кинется на кого-то? Впереди встала душная, влажная стена, чужая ладонь подтолкнула в спину, словно впечатывая в эту стену. Маргарита не сразу поняла, что там, сзади, и правда была чья-то рука, кто-то толкнул её, оттесняя от парты.

– Иди другое место себе найди, зэчка, – велел Дима. В первый день он ей даже понравился: высокий, темноволосый, вежливый… Маргарита коротко усмехнулась, а он воспринял это как вызов, шагнул вплотную и резко толкнул плечом. – Ну, вали давай!