Исчёрканная

6

Паутина

– Бесплатники! – каждый день, как заведённая, гаркала столовская работница в колпаке и халате. – Берём обеды!

Из одиннадцатого «Б» в очереди отщепенцев-бесплатников стабильно стояли двое: Иванова и Чёрных. Иляна брала обед не стесняясь. Благодарила работницу на раздаче и неторопливо искала свободное место. Маргарита хватала порцию и быстро садилась за дальний угловой стол. Иляна часто подсаживалась к ровесникам – пятым-шестым классам. Они обменивались какими-то книгами, конфетами, феньками. Маргарита обедала одна. Поглядывала на Иляну издалека в столовой и ежедневно наблюдала вблизи по семь уроков подряд вот уже две недели. И не могла избавиться от мысли, что Иляна напоминает ей Лену. Наивную, верящую в высшую справедливость, готовую защищать обиженных и сражаться за честь и правду, даже когда это честь первоклашки, чью сумку со сменкой кинули в лужу, и правда математички, которой одиннадцатый «Б» хором заявил, что она не предупреждала о контрольной.

– Предупреждала, – громко сказала Иляна, когда такое случилось впервые. Встала, оглядела класс, перевела взгляд на математичку и повторила: – Елена Евгеньевна предупреждала. Контрольная по графикам тригонометрических функций. И не надо делать вид, что у неё склероз. Склероз у вас. Вместе с быдлоленью.

Маргарите казалось, что от Иляны исходят невидимые волны – справедливой, какой-то отчаянной злости и бесстрашной уверенности в собственной правоте. Класс, правда, всё ещё воспринимал её выходки молча, как тогда, на первой литературе. Разве что молчание становилось всё более грозным. Опасным. Иляну пока спасала внешность пятиклашки, но продолжаться вечно так не могло.

Под конец второй недели на перемене Маргарита застала десятиклассников, которые заталкивали в мужской туалет каких-то девчонок. Ей показалось, что в месиве рук, ног и голов мелькнул край синего балахона.

«Суд, применяя условно-досрочное освобождение, возложил на тебя определённые обязательства, в том числе продолжить обучение в общеобразовательной организации, – вдалбливала Мигрень. – Ты и так на волоске, Маргарита. Будут какие-то драки, конфликты – из школы вылетишь очень быстро. А там сама понимаешь: лишиться УДО легче, чем получить».

Вокруг визжали. Одну из девчонок затащили в туалет. Поблизости не было никого из учителей, до учительской – идти и идти. Пока она сбегает туда, что там сделают с этой девчонкой? Выкинут из окна? К горлу поднялось кислое и горькое. Гляибля. Маргарита теряла секунды, из-за приоткрытой двери доносились крик и гогот.

Иляна влетела в туалет на всём скаку. Распахнула дверь, ворвалась внутрь и пнула первого попавшегося парня между ног. Маргарита вбежала следом, сгребла Иляну, девчонку из десятого и выволокла обеих в коридор, куда уже сбежались девочки из соседнего кабинета. На крик подтянулась уборщица. При таком количестве народа опасаться парней из десятого больше не приходилось. Пока.

«Может, обойдётся ещё», – переводя дух, подумала Маргарита. И услышала звонкий Илянин голос:

– В штанах отросло, а мозг не догоняет?

Она увидела бешеные красные лица, выпустила руку заплаканной десятиклассницы и, сграбастав Иляну, поволокла прочь. В носу и горле словно застрял запах хлорки, в ушах звенели Илянины слова.

– Зачем ты так? – выдохнула Маргарита, когда они добрались до холла недалеко от учительской.

– Как – так? – воинственно ответила Иляна, но было видно, что пыл её уже поугас, сменился страхом. Всё-таки она была умнее Лены: инстинкт самосохранения отключался не совсем.

– Нарываешься, – оглядываясь, сквозь зубы пояснила Маргарита. – Ты, конечно, мелкая, но не бессмертная. Пойдёшь домой – попросись через столовую выйти. Мало ли, эти идиоты тебя решат подкараулить.

– Вот ещё, – фыркнула Иляна. – Буду я от них прятаться.

– Не будешь прятаться – придётся бегать.

– И бегать не буду.

– Ну и… бестолочь!

Маргарите хотелось выразиться куда ясней, куда чётче. Сказать то, что она постеснялась сказать Лене когда-то. Но Иляна смотрела своими серыми глазищами, взъерошенная и вправду совсем-совсем мелкая. Даже не пятый класс, началка. И как ей было говорить такое?

– И откуда ты только взялась? – с тяжёлым предчувствием спросила Маргарита.

– Я же сказала: из Тьмутаракани, – ответила Иляна. – Спасибо, что выручила. Пошли на английский.

Все оставшиеся уроки она вела себя как ни в чём не бывало, но Маргарита видела, как рядом нарезают круги парни из десятого. Да и одноклассники поглядывали с некоторым злорадством. В столовой Маргарита села неподалёку, наблюдая, как Иляна грызёт пиццу и обсуждает с пятиклассниками какого-то мохнатого Фёрби, которого одна из девочек выставила на стол.

Там, в пятом классе, тоже были свои мальковые разборки: подбежали мальчишки и скинули Фёрби на пол. Девочки заквохтали над ним, отряхивая.

После физики седьмым уроком в голове было гулко и пусто, хотелось капучино в «Семье» и завалиться спать. Но на капучино не осталось денег, а спать не светило: через два часа ждала смена во «Дворике». Кроме того, стоило всё-таки проследить за Иляной. На всякий случай. Но та унеслась с физики ещё до звонка, дорешав все задачки и сдав проверочную раньше всех. Кое-как расправившись со своей работой, Маргарита быстро пошла в раздевалку. Ни Иляны, ни её приметной красной куртки с чужого плеча там не было. Не было её и в холле. И на крыльце. Маргарита обвела взглядом двор, почти уверенная, что Иляна проскочила возможную засаду. Вздохнула с облегчением, спустилась по ступеням – и заметила красную, с порванным рукавом куртку на нижней ветке берёзы у бокового входа. Под берёзой прыгала Иляна в своём тоненьком балахоне. Её шапка темнела посреди грязного мартовского сугроба, шарф намотали на ствол – не так высоко, но выше, чем двенадцатилетка могла достать.

Маргарита тяжело вздохнула.

«И на фига мне это сдалось?»

Поскальзываясь на подтаявшем снеге, пошла к боковому входу. Чертыхаясь, полезла в сугроб. Колючие крупинки набились в кроссовки, пальцы быстро замёрзли – март выдался злобный. Иляна переступала рядом, дрожа.

Маргарита развязала узел шарфа, вытащила из сугроба шапку. Ноги промокли, в рукава тоже набился снег. Она подпрыгнула, чтобы снять куртку, – не вышло. Со второй попытки тоже не получилось: куртку не просто забросили на ветку, но чем-то привязали. Тогда она стянула свою куртку, бросила Иляне и велела:

– Надевай. Сейчас же.