Страница 90 из 132
На тех столешницах, что не предназначены для готовки, и на столе стоят как минимум две дюжины фотографий в серебряных рамках — странно смотрятся для кухни. На них одна и та же очаровательная миниатюрная женщина, снятая в разные годы её жизни: от времён чёрных как смоль волос до дней седины. На некоторых она вместе с Броком Макколлом.
Безымянный соглашается на кофе. Макколл наливает в две большие кружки. Пьют чёрным. Макколл также выставляет корзинку с мини-маффинами, две тарелки, вилки и салфетки, раскладывая всё с точностью.
— Маффины по рецепту Хармони. Им можно доверять. Маффины — единственное, что я не ухитрился запороть.
Указывая на фотографии, Безымянный говорит:
— Хармони была вашей женой.
— Она была больше, чем женой. Она была половиной моей души. Её нет уже три года. Иногда кажется, будто она ушла вчера, а иногда — будто я один целые десятилетия. Я бы и сам уже отдал Богу душу, если бы не хотел прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как доктор Мёрдок Пенниман получит по шее — так, как заслуживает.
Доктор Мёрдок Пенниман владеет Оукшор-парком.
Человек, который не Чарльз Паркер, цитирует рекламный буклет Оукшор-парка:
— Элегантная резиденция с уходом для активных пожилых людей, которые заслужили право на заботу и баловство.
Лицо Макколла сводит, как у взбешённого сержанта-инструктора.
— Ни один из этих активных пожилых не заслужил права быть убитым, но, чёрт побери, именно это и случилось с некоторыми беднягами. Не то чтобы кто-то из них был беден. Будь они бедны — они бы остались живы. Ненавижу Мёрдока Пеннимана, этого сукина сына. От одного его вида у меня глаза кровью налиться готовы.