Страница 70 из 72
Глава 24
Поезд находился в пути уже несколько часов. Императорский экспресс – гордость железных дорог – катил по рельсам, почти не издавая звука и с бешеной скоростью: в моем мире подобные поезда ходят в Японии и используют силу магнитов… На чем же состав двигался здесь – на науке или на магии – было не ясно, но при достижении определенной скорости колеса поезда и вагонов отделялись от земли и поезд просто левитировал над рельсами на расстоянии нескольких сантиметров. Никаких “тук-туков”, только легкое вибрационное гудение, тишина, спокойствие и полный покой…
Купе, в котором я сидел очень контрастировало с современными технологиями, приводящими состав в движение и выглядело как кусочек прошлого века, старательно отполированный до блеска. Панели из красного дерева, позолоченные уголки, мягкие шторы, пропускающие ровно столько света, сколько нужно. Все было ну ооооочень дорогим и почти нереальным. На столике – серебряный чайник с чаем, чашка с гербом Империи, а напротив миниатюрная эмблема в виде двуглавого орла, инкрустированная в стену. Я сидел у окна, глядя, как за стеклом проплывают поля, перелески, редкие деревушки. Чем дальше на север, тем холоднее: ветер врывался между сосен, кружил туманы, а вода в лужах уже бралась льдом. Я думал о том, как же странно устроен этот мир: еще утром я ехал в электричке без билета, а сейчас сижу в царском вагоне, в котором даже поручни пахнут какими-то бесценными духами и благовониями. Хотя, о чем говорить, если меня тут вообще не должно было быть и попал в этот мир я по чьей-то странной воле или шутке, словно кто-то играл в шахматы моей жизнью, и я пока даже не понял, чья фигура я на доске.
Когда мы вернулись из Гатчины, весь летний дворец императора уже стоял на ушах. Сергей Иванович встретил нас у самого входа: бледный, с мешками под глазами и, кажется, как-то похудевший и осунувшийся за время нашего отсутствия (то есть, за один день). Александр завидев нас бросился к Лизавете, желая убедиться что с девчонкой все в порядке, а я остановился, понуро опустив голову, словно школьник которого поймали на курении, и приготовился получать заслуженное наказание.
Сначала Риттих говорил. Говорил о том, что город гудит, что орден поднял тревогу, что в сети форсится ролик, опубликованный младшим графом Паленым. Я слушал не перебивая. А потом гофмейстер осекся, тяжело вздохнул и сообщил нам, что говорить с нами будет сам Император Алексей III, который вот-вот прибудет сюда, а пока мы с Лизой может немного привести себя в порядок.
Министр устало вздохнул, развернулся, и пошел в глубь летнего дома. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Глядя на спину Риттиха я чувствовал себя отвратительно: министр землепользования был мне безгранично симпатичен, а я разочаровал и подставил его. Но разве я мог поступить иначе? Нет!
В доме я сходил в душ, чтобы смыть с себя пыль подвала имения Паленов и мокрую землю из их сада, а когда вышел – услышал голос царя. Раздраженный, но ровный и уставший: местный самодержец, кажется, и сам уже не рад был что связался с некромантом:
– Отец Димитрий совсем стыд потерял? – зло говорил Алексей III. – Он возомнил себя себя наместником Бога и смеет указывать мне – Императору и Самодержцу Всероссийскому – что мне делать! Кого мне карать, а кого миловать. Он думает, что может распоряжаться моими подданными…
Риттих осторожно шагнул вперед:
– Не стоит переживать, Ваше Императорское величество-с, – мягко произнес гофмейстер, стремясь успокоить главу государства. – Это ведь не новость для нас, глава Ордена всегда вел себя соответствующе, просто ранее ваши-с с ним интересы не пересеклись…
– Почему вообще мои интересы могут с кем-то пересекаться? – возмущенно произнес царь и в его голосе прозвучала какая-то детская обида. Осталось только добавить “Царь я или где?”.
– Конечно-конечно, Ваше Императорское величество. Ваши интересы всегда в приоритете…
– Мои интересы – это интересы Империи, – не унимался Алексей III и все отчетливее слышал, как в нем говорит обиженный мальчик у которого другой мальчик – отец Димитрий – хочет отобрать понравившуюся игрушку.
– Ваше Императорское величество, – снова подал голос Риттих, – Нам главное не дать ход той волне, что пытается поднять патриарх. Орден и так знал, что в городе появился некромант, но теперь об этом знает весь город…
– Как же меня достал этот хренов патриарх, – взвыл Император, закрывая лицо руками и произнося что-то нечленораздельное. – Ладно. Делай то, что считаешь нужным, – добавил он обращаясь к гофмейстеру, - но имей ввиду: некроманта я им не отдам. Ни Ордену, ни их святейшему владыке, ни кому-то еще другому. Я император. И решаю здесь я!
Риттих молча поклонился, а царь, заметив меня, притаившегося у входа в зал, обратил свое внимание на скромного некроманта:
– И что же вы творите, Демидов? Вам что, славы захотелось? Так чего бы просто не выйти на Дворцовую площадь и не устроить шоу сразу для всех горожан, чтобы у них не осталось сомнений в том, что в городе появился носитель темной магии…
Я молчал.
– Отвечайте, когда с вами Император говорит, – самодержец всероссийский повысил голос, видимо, тот факт, что маг-недоучка позволяет себе его не слушать на фоне неповиновения отца Димитрия становился для него той самой последней каплей, переполняющей чашу царского терпения.
Я поспешил извиниться и почтенно склонить голову перед царем:
– Ваше Императорское величество, – неуверенно начал я, косясь на Риттиха, который знаками показывал мне что я должен рассказать все царю, – Я бы не поступил так, если бы не дух вашего пра-пра-пра-пра-пра-пра-деда Павла I…
– Чего? – Император даже злиться перестал, с любопытством уставившись на меня.
– Призрак из Михайловского замка… – произнес я и рассказал царю историю Павла, правда, не углубляясь в детали. Алексея III история привела в настоящий восторг, он даже потерял интерес к патриарху и святому ордену, предоставив министру разбираться в ситуации. Бросив мне что-то в духе: “Вы уезжаете. Сейчас. И постарайтесь, чтобы я не слышал о вас хотя бы несколько недель” он удалился из зала, бормоча себе под нос что-то о Павле I и о том, какие же невероятные перспективы перед Империей может открыть мой дар.
Я выдохнул с облегчением…