Монологи о Нас…

Еще больнее

Когда ты мне делал больно, я хотела сделать тебе ещё больнее.

И хотя я знала, что ты это не специально, а просто от того, что у тебя натура такая дикая, всё равно втыкала в твоё сердце побольше острых иголок, направляя на тебя ядовитые стрелы самых моих злых слов. А потом, придя в ужас от собственной жестокости, преклонив перед тобой голову, вынимала все эти иглы до единой и зализывала тебе все раны, разглаживая каждый шрам твой, стараясь исцелить каждую царапину, которую нанесла тебе.

Но вот беда – меня лечить было некому…

Молчу о нас

Иногда я забираюсь в своё одиночество, словно в уютный кокон, и начинаю молчать…

Я молчу о многом, но в основном о нас. Молчу, как сильно я по тебе скучаю. Молчу о том, что думаю о тебе постоянно и очень хочу увидеть. Моё молчание тебя беспокоит, затем начинает выводить из себя, ты злишься, я знаю. Напрасно. Ведь моё молчание наполнено тобой. Мысли мои, сердце и душа о тебе и для тебя. Я закрываю глаза и вижу тебя. Я слышу, как стучит твоё беспокойное сердце. Но из тишины выйти не спешу. Ссоры меня выматывают, непонимание твоё ранит, а тишина даёт мне передышку. Она моя подруга, моё укрытие. Я так хотела когда-то найти в тебе свою тихую гавань, но в тебе же всегда шторма по девять баллов, и нужно быть постоянно начеку, чтобы не выбросило за борт. Я устаю, понимаешь? Утомляюсь от своего собственного огня. Мне нужна подпитка в виде чтения хороших книг и наблюдения за чём-то прекрасным. Временная отстранённость. Не нужно на меня злиться. Мой лёд – моё спасение от того жара, который плавит моё сердце. Ты же знаешь, какой высокий градус кипения у меня там, внутри под ровной, спокойной и холодной оболочкой.

У меня там каждый день новая звезда рождается, каждый атом которой безраздельно, безумно любит тебя…

Что мне в тебе нравилось

И что мне в тебе особенно нравилось, так это твоя способность делать всё красиво, при этом, абсолютно не стремясь к такому совершенству.

У тебя всё выходило естественно, ты не любовалась собой, не прикидывала, подолгу выбирая позу, как это воспримут окружающие. Ты просто жила. Радовалась, как ребёнок, когда была счастлива и грустила, не пряча слёз, когда на сердце твоём было муторно. Тебе было наплевать на мнение людей, и ты не понимала даже, как ты прекрасна. А мне хотелось одного – взять тебя у этого мира, безумно влюблённого в тебя, ведь я ревновал тебя к нему, как черт, и поселить на необитаемом острове, где были бы только мы с тобой.

Но что мне в тебе было сложно принять, так это то, что ты всегда голосовала за свободу, и, желая быть подобна ветру, рвалась в дорогу, не понимая, что истинная свобода для человека – это крепкое кольцо любимых рук.

Найди удобную

Знаешь что, милый? А найди ка ты себе удобную, мягкую, как домашние тапочки, знающую, сколько ложек дурацкого сахару нужно положить в твой дурацкий остывший чай. Пусть себе ждет тебя с работы, помешивая ложкой борщи в огромной кастрюле. Пусть никогда не перечит, во всем и всегда соглашается, растворяясь в тебе, словно ежик в тумане. Найди себе такую, очень тебя прошу, полную мне противоположность. Такую, что будет липнуть, как муха, проверять, тепло ли ты одет в мороз и покупать тебе полосатые носки на распродаже. Такую, которая будет думать лишь о тебе и времени своего ни секунды не потратит на то, что не касается тебя. И будет вам не жизнь, а ваниль, не судьба, а сахарная вата на палочке.

Найди её, слышишь! И сдохни с ней со скуки!

Слушай, сердце!

Я взяла в руки плеть и крикнула сердцу: «Слушай ты, дурацкий кусочек плоти! Не смей мной управлять! Не смей приказывать мне делать то, за что потом приходится расплачиваться очень дрогой монетой. Я человек, существо разумное, я сама знаю, что благо для меня, а что наказание. Я больше не позволю тебе катить мою жизнь под откос! Перестань любить тех, кто этого вовсе не достоин, и выбирать для меня тех, кто мне абсолютно не подходит! Прекрати выпрыгивать у меня из груди, твоё место здесь, в клетке моих рёбер! Хватит нестись в руки негодяям, которым просто что-то от меня нужно поиметь, поиметь, а потом бросить одну с тобой, разорванным в клочья, обливающимся кровью. Я устала с корнем вырывать тебя у людей, которым ты так доверяешься, а потом залатывать твои раны, зашивать порезы, накладывать повязки! Хватит! Замолчи, заткнись, я больше не желаю тебя слушать!»

Я щелкнула плетью.

А оно мне сказало тихо: «Вот глупая, хочешь от меня отказаться. А того не понимаешь, что ты и есть СЕРДЦЕ.»

Нежность

Ты попытался загнать мои чувства в рамки, забыв, что я ветер и имя мне свобода. Ты захотел поиграть с огнём, забыв, что я и есть огонь, а с ним не играют. Ты пожелал успокоить моё море, забыв, что на дне каждого самого тихого океана дремлет буря. Нельзя запереть бурю в стеклянном флаконе. Я стихия, а ты решил, что можешь управлять мной с помощью грубой силы. Постоянно демонстрируя свою власть надо мной, ты забыл подарить мне самое главное – свою нежность…

Бездушная

Ты сказал, что я красивая, но бездушная, и что только ты это знаешь. Что же, а ты, пожалуй, прав. Так и есть, у меня внутри дыра размером с человеческое сердце. Раньше оно у меня там было, тёплое и горячее, билось в бешеном ритме, не только гоняя кровь по моим венам, но ещё и пытаясь успеть согреть, как можно больше людей. А потом пришёл один человек и забрал мою душу, чтобы «оттрахать» её мне до полусмерти. Он её рвал в клочья и получал от этого наслаждение. А это глупое сердце, нет бы, ему взять и закрыться, но оно решило, что любовь может всё победить, даже человеческий эгоизм. Наивное. Разбилось, конечно. А человек посмотрел на меня и сказал: «Фу, какая бездушная кукла!»

Да, мой милый, нет у меня больше ни сердца, ни души. Только что же тогда так болит?