Страница 3 из 21
Никто чинить «Кинжал» не будет — кроме того, выдернут все блоки свой-чужой и вооружение. Но это все еще будет «Кинжал» — в эксклюзивном личном владении. И никаких страшных минусов на счету.
— Если восстановите альтернативными гражданскими системами — сможете летать.
Есть еще и кнут — где-то через месяц или два, когда все уляжется, комиссия вновь поднимет дело о немотивированном нападении, и тогда штрафом уже не обойдется.
Признаюсь, я даже переспросил.
— Какое-какое нападение?..
Оказалось, что синий «Кинжал» не пытался мне навредить. Вовсе нет — он мирно летел по подвалу, чтобы принести искренние извинения за случайно выпущенную рядом со мной пулеметную очередь. В знак безусловного миролюбия даже не поднял гравищиты.
И на такого беднягу из угла накинулся Тан Савой, схватил за двигатель на хвостовом оперении и, используя уязвимость конструкции, серьезно повредил дорогостоящую военную технику об столб и далее об потолок. Затем не оказал помощь пилоту, что тоже — нехорошо.
— Он меня чуть не убил. Есть записи, есть трансляция.
— Есть интерпретация записи, — мягко поправил мистер Свонс. — Очередь прошла сверху. Пилот у «Кинжала» высшей категории. Он скажет — хотел пугнуть. Хотел бы попасть — попал бы.
Я сдержался и не стал говорить про переговоры мисс Сойер, которые тоже у нас остались. Дойдет до суда — пригодится.
— «Рансат» снимает показатели ускорения. Приложим к видео, сверху — бумагу от эксперта, что мне просто очень повезло выжить, — отметил я другой сценарий.
— Да, у вас есть юристы и неплохие, но, — тут чиновник грустно развел руками, — техника чужая, не нашего стандарта. Боюсь, вашей бумаге не поверят. Свидетелей нет. Только ваши показания и показания пилота, а он из кожи вывернется, чтобы на него не повесили покушение на убийство. Так что давайте договариваться, прошу вас, — извиняясь, улыбнулся он. — У нас там, — указал он глазами на подкопченный за годы желтоватый потолок, — тоже не хотят доводить все до суда. Но вы ведь понимаете, что и вычеркнуть два «Кинжала» из боевого расписания — они тоже не могут? Должна быть веская причина. Скажу откровенно — на бумаге мы первый, уничтоженный «Кинжал» меняем на «Рансат» по запросу КБ. А второй, поврежденный, но не уничтоженный, — он поднял палец, подчеркивая важность. — Уводим в ремонт со списанием в частные руки и возможностью дооснащения при необходимости. Таким образом, потери на гонке — ноль единиц техники. КБ довольно. Минобороны довольно. Мистер Савой, решение только за вами.
В целом, вариант выходил действительно привлекательным. Эксклюзив гражданский на эксклюзив военный.
Да и Ноэль обещал мне два «Рансата», а отдал один. Надо будет напомнить ему.
— Только у меня — целый «Рансат», а у вас — битый «Кинжал», — с улыбкой приступил я к торгу.
Разумеется, у мистера Свонса были серьезные аргументы вроде штрафа и уголовного преследования… Но если два «Кинжала» всерьез уйдут в утиль — сколько людей потеряет нагретые места и золотые погоны?..
Пара намеков в одну сторону, пара намеков в другую — и вышли на понимание, что «Кинжал» демилитаризируют в моем присутствии — и присутствии моих механиков. Чтобы совсем уж машину не искалечили — а при быстрых работах это легче легкого. Вытащил кабели, не подписал — все, вычитай от трех суток до бесконечности на прозвон всех цепей. Вместо аккуратного демонтажа — дернул, срывая крепеж. И вот уже ищешь подходящий материал, чтобы наплавить штатное место.
Да и любят армейские разводить секреты на пустом месте — узлы могут быть сто лет как гражданские, и зачем тогда убирать?
Мистер Свонс сказал, что организует комиссию и нас на нее пригласит. Только вот мне завтра улетать — а значит, все отложится на месяц. Это мистеру Свонсу не понравилось — инструкции он имел совсем другие.
Поэтому — вот. Семь утра, понедельник, «Кинжал» под офигевшими взглядами Мастера и Чалыча выгружается военным буксиром на бетон парковки перед гаражными боксами депо. И я ведь им честно вчера сказал — снимаем позолоту с «Рансата», так как завтра его менять на «Кинжал». Не поверили, оба. Зато поутру мне досталась минута для довольной ухмылки.
Ну и вместе с «Кинжалом», понятно, из того же буксира выгрузились и военные — не такие, как мистер Свонс, а офицеры с полковничьими погонами и армейской хваткой. Они же — срочно сформированная комиссия по конверсии.
Полковники попытались тут же всем руководить — гражданским доверять нельзя, это общеизвестно — но после перелаивания с Чалычем, обозначением кто где служил, и кто тут салажонок, диалог нормализовался. Да и Мастер обозначился — номер части, годы службы, десантура, комиссован по контузии. В общем, полковники его тоже слушали внимательно и периодически вычеркивали из длиннющего списка, взятого с собой, узлы, которые «я вот сейчас на рынке десять штук куплю!».
Надо сказать, после каждого вычеркнутого пункта — и Чалыч и Мастер вздыхали с облегчением. Им чинить — не потому что я попрошу и заплачу за это, а потому что самим интересно.
Все-таки «Рансат» — это чужое, а чужое, даже очень быстрое, по умолчанию хорошим быть не может. Такая вот философия.
А «Кинжал» — это технологический шедевр. Изучить его, попытаться восстановить и (тайная мечта) улучшить — это просто счастливый день механика.
Да, «Рансат» — вроде ордена в королевстве Сават. Но «Кинжал» тоже выдается только кавалерам соответствующего ордена. У меня вот их три, а не было бы ни одного — даже разговор об обмене бы не поднимался.
Само собой: «наши ордена — выдаются за дело, а вот за что там в Савате — это еще посмотреть надо».
В общем, мой обмен решительно одобрили. И над каждым узлом, который все-таки приходилось демонтировать — чуть ли не рыдали. А таких все-таки набралось изрядно — их просто сваливали на бетон, буднично сообщив, что уничтожат в составе уже другой комиссии.
Одно успокаивало — ни на силовую установку, ни на двигатель, ни на аккумуляторы, крылья, гравионику военные не покушались — все это противник может добыть при определенном везении, сбив гравилет. А вот изымаемые узлы безусловно уничтожались при инициировании системы катапультирования, и добыть их можно только с живой машины. Что, понятное дело, недопустимо.
Летать после изъятия всего секретного «Кинжал» не мог. Но — техника Империи эволюционна. Подумаешь, сняли систему автоматической интеллектуальной навигации «Саин-17». Можно поставить «Саин-14» — такое же количество портов. Не все так просто, разумеется — софт и «мозги» другие, но если под «Саин-14» поставить радар четырнадцатой же серии и экраны под них — как будто бы заведется. Это мне Чалыч, скуривавший уже вторую пачку, подошел и объяснил. В общем, энтузиазм у них такой, что и самому даже верилось.
Позиция моя была наблюдательной, стоял там больше для баланса — их трое, нас трое. Иногда помогал, иногда фотографировал расположение проводки, когда не хватало свободных рук. И искренне надеялся, что к обеду завершим.
Надежда сбылась наполовину — «Кинжал» и в самом деле завершили разбирать к одиннадцати. Тут бы вздохнуть спокойно, но началась приемка «Рансата».
Порядок есть порядок — мы «Кинжал» осмотрели, теперь пришел их черед фиксировать все в документах и на фото.
— У меня написано — «Рансат», золотого цвета.
— А в ПТС написано — «Рансат», цвет — желтый. — Указывал Чалыч на документ.
На этом глобально и запнулись.
При этом, приемка салона прошла за каких-то полчаса — и там полковники не были столь принципиальны. Даже не стали возмущаться, что отсутствует холодильник и кальян — просто отметили, что штатные места стоят пустые. Поморщились из-за коньячного духа и еще сильнее — из-за пустой бутылки, оказавшейся на месте. Я уж думал — проскочим быстро, успеем к вылету…