Черновик для Эффы - 4

Глава 1

Сотни военных гравилетов не торопясь пересекали небо над столицей — серо-стальными перелетными птицами на юго-запад. Вскоре они покинут линию городской застройки и рванут на сверхзвуке по совершенно разным точкам назначения — каждая воинская часть выслала за своими практикантами отдельный борт, а везти их предстоит от северных широт до островов в океане на востоке. Но мельтешение было бы не столь величественным, поэтому идут солидно, примерно с одной скоростью — движение в городе блокировано полностью.

Для меня это зрелище означает, что в назначенное время отправки мы точно не успели — это уже не минутный циферблат, который едва-едва зашел за нулевую отметку. И не «пятнадцать минут — не опоздание». И даже не «экзамен начинается в восемь, поэтому приду к десяти — ведь вряд ли профессор примет всех раньше». Это прямо провал — вроде разведенных мостов, закрытого метро и тусклых огней автобуса, уже отъехавшего достаточно далеко, чтобы не заметить бегущего за ним человека.

Вернее, был бы провал — но сорок миллионов взятки выданы полковнику Дамину вон Хемли, поэтому десантный борт воинской части номер девяносто семь два ноля четыре, где он имеет честь служить командиром, прилетит за нами с мисс Эффой Сойер в частном порядке.

Возмутительное нарушение, но в небе пять тысяч бортов, часть из них вообще скоро сделает круг почета и уйдет к западным границам, а несколько так и вовсе привезут практикантов на службу обратно в столицу. Так что маневр не заметят.

Главное, чтобы им еще и здесь не пришлось ждать лишний час. Мы же не просто так торчим тут, слушая перелаивания Чалыча и представителей Минобороны. Честное слово, давно бы сбежали — но в итоговом акте должно быть две подписи.

Только перед тем, как ставить свою, надо дождаться закорючки от приехавших два часа назад офицеров. И вот с этим не клеилось.

Хотя начать стоило с того, что на бетонированном пространстве перед депо стоял разбитый синий «Кинжал» — вот как его притаранили на буксире со сломанными гравиопорами, сплющенным обтекателем, расцарапанным фюзеляжем и сломанным трапом, в этом же виде. К слову, когда я его разбивал буквально вчера, он выглядел целее — но, когда его вытаскивали из подземной парковки, явно планировали списать в утиль.

Еще там же, перед депо, стоял желтый «Рансат». Уже не золотой — всей бригадой ночь не спали, снимая позолоту. Утром прошлись баллончиками с быстросохнущей желтой краской — и вуаля, готово.

А дело все в том, что вчера поступило крайне заманчивое предложение. И предложение это было принято.

Хотя начиналось все крайне нервно. Для начала до нас донесли, что мы сорвали крайне важное мероприятие, и его организаторы, сидящие на вершинах аж двух министерств — Просвещения и Обороны, крайне злы.

И вот этот милый штраф в четыре миллиарда на моем счету — далеко не окончательная цифра взысканий и потерь, которую активно ищут, на кого бы повесить. И нашли бы наверняка — тут особо других кандидатур нет. Но гонки изначально делались для повышения лояльности общества, а то самое общество, мягко говоря, недоумевало происходящим. Голоса трех тысяч участников и двух миллионов зрителей «Мастера путей» звучали достаточно громко, чтобы дать заднюю и начать диалог.

Основная претензия была сформулирована сразу — нельзя в гонке, где могут быть уничтожены гравилеты участников, наказывать за уничтожение гравилетов организаторов. В конце концов, это нормальная самооборона — не стреляйте в нас ракетами, и мы тоже будем вести себя хорошо. Иначе же — сами платите два миллиарда и двести миллионов за каждый уничтоженный «Кинжал».

Организаторы пытались оправдаться, что они просто пытались замедлить гонку — мол, мисс Сойер это профессиональный пилот, у мисс вон Альтазар гравилет последнего поколения, а этот третий вообще непонятно как получил ПТС на «Рансат», который по идее — спортивный инвентарь. Ну нельзя сертифицировать в Империи машины с такими характеристиками!

А что стреляли — так они (мы) люди умные, опытные — должны понимать, что когда в вас летят ракеты, то просто уклоняйтесь и ждите, когда они закончатся. А там и остальная масса участников подтянется — игра планировалась не на скорость, а на командные действия.

На что им возразили, что надо было сразу говорить правила. И раз умолчали — то огребайте.

В общем, штраф с меня сняли — под всеобщее ликование и добродушные комментарии девчонок с радио, что за такие спецэффекты вообще премировать надо. А на будущее — учредить дополнительные награды за самое зрелищное выбивание «беглецов». Выпустить цели подешевле и побольше, а догоняющим разрешить быть позлее — все равно имперская техника самая надежная, и никто не пострадает. Организаторы обещали подумать и, утирая пот со лба, пропали из эфира.

Мой банковский счет ожил. Часа полтора все было хорошо — а потом жутковатая десятизначная цифра с минусом вновь навестила приложение.

Почти сразу же мне позвонили — деликатный мужчина, назвавший себя чиновником минобороны, попросил не делать скоропалительных выводов и все обсудить при личной встрече, к обоюдному удовольствию сторон. Мол, да — вы можете снова поднять народ, который уже празднует справедливость. Но не лучше ли выслушать условия сделки? Можно отказаться — это не повестка. Но тогда повестка последует.

Оставлять проблемы за спиной не хотелось — я согласился выслушать. Выбрал знакомое кафе на вокзале, назначил вечернее время и прогуливался там за час до встречи. Не то чтобы было какое-то подозрение или предчувствие — обычные меры предосторожности.

Две небоевые потери новейших истребителей — понятия не имею, как извернется ум министерских, чтобы прикрыть свои тылы.

Чиновник прибыл на черном «Серваере» в одиночестве — в меру пухлый невысокий мужчина в светло-сером костюме, на погоны которого намекала разве что осанка. Но кабинетная работа явно была долгой — и рукопожатие его оказалось мягким, и сам он давно привык разговаривать с людьми гражданскими — судя по оборотам речи и умению выслушивать предложение до конца, не хмурясь.

Сели за пластиковый столик — тот пошатнулся в сторону гостя, и решили ничего не заказывать — мистер Свонс лечил язву, а тут ее обострение мог вызвать даже близкий запах.

Я, признаюсь, думал, что сейчас подсунут контракт с армией лет на двести — с вычетом части денег в компенсацию за все сломанное. Только вот предложение и в самом деле оказалось заманчивым.

Одно из конструкторских бюро Минобороны весьма заинтересовалось «Рансатом» — до этого машина в руки им не попадалась, а ввиду исключительных скоростных характеристик, специалистам очень хотелось разобрать там все до болтика, посмотреть, как все работает, и интересные разработки позаимствовать. Предлагалось отдать «Рансат» и жить дальше, как жил. Мол, вы все равно выиграли «Спектра», а ваш долг патриота… А мы вам за ваш долг — другой долг спишем.

На это я ему объяснил, что из-за избытка чувств куда-то запарковал «Рансат» и забыл, куда. Так что Империю люблю, «Рансат» отдать не могу — состояние аффекта, в меня же из пулемета стреляли. Сюда, вон, на общественном транспорте приехал.

Но можем поискать «Рансат» вместе со всей аудиторией «Мастера путей». Короче, намекнул, что верну этот скандал обратно в медиаполе — а они, кое-как вынырнув из волны недовольства, снова утонут там с головой.

Мистер Свонс покивал, словно и ожидая что-то такого, и сразу предложил другой вариант. Первая часть — такая же, очень уж «Рансат» хотят изучить.

А вот вторая… Ввиду высокого уровня лояльности, государственных наград, офицерской должности (пусть и в запасе) и погашенных взысканий Империя видит возможным передать списанный «Кинжал» в мои руки. Обмен — ключ в ключ, состояние «как есть».