Страница 83 из 170
Придя домой, уже по заведенному порядку записал три новые песни. В этот раз это были «А река течет», «Дед» и «Солдат» группы Любэ. Потом часа три писал материал по Колобанову, постепенно подбираясь к началу боя. Примерную схему расположения основной и запасной позиции танка я помнил, но надо будет взять в библиотеке у мамули атлас автомобильных дорог. Карту Ленинградской области вряд ли я где-нибудь сейчас в Горьком найду.
В очередной раз, вздохнув с ностальгией по оставленному в прошлом — будущем компьютеру, Интернету и гайджетам, взял в руку ручку и приступил к написанию. Чувствую, очень скоро у меня образуются от ручки мозоли на пальцах. И надо где-то искать пишущую машинку. У мамы на работе, по-моему, есть.
К приходу родителей и деда стол был накрыт. Отбивные ещё не успели остыть. Когда сидели за столом и отец с дедом уже пропустили по первой рюмке за праздник, а отец разлил по второй. Я поднялся с табуретки и произнёс:
— Дорогой, папуля, я хотел бы тебя и дедулю поздравить ещё одной своей песней, которая посвящается всем морякам.
Выставив руку перед собой, остановив отца, который хотел, что-то сказать, я запел:
Синее море, только море за кормой,
Синее море и далёк он, путь домой.
Там за туманами, синими далями,
Там за туманами берег наш родной.
Батя при первых словах песни застыл, внимательно вслушиваясь в её текст. При исполнении мною второго куплета у него на глазах начали наворачиваться слёзы. Третий куплет взял повыше.
Ждёт Севастополь, ждёт Камчатка, ждёт Кронштадт,
Верит и ждёт земля родных своих ребят.
Там за туманами, синими далями,
Там за туманами жены их не спят.
На этих словах из левого глаза отца вытекла слеза, а мамка захлюпала носом, сдерживая рыдания.
Я родился, когда отец был на большом противолодочном корабле «Зоркий» в дальнем походе в Атлантике. О моём рождении на корабль передали с Большой земли по рации с вопросом, как назвать сына. Имя мне дал экипаж «Зоркого», проголосовав за Михаила. А батю мы с мамулей ждали ещё два с половиной года. Он призывался в 1967 году на четыре года, а меня зачали, когда мамуля ездила в Кронштадт в начале 1968 года. Корабль отца тогда стоял в ремонте, перед дальним походом, и родители смогли встретиться. Отцу дали отпуск на три дня.
И мы вернёмся, мы, конечно же, дойдём,
И улыбнёмся, и детей к груди прижмём.
Там за туманами, синими далями,
Там за туманами песню допоём.
Батя, как не сдерживался, но на повторе последних строк пустил слезы уже из обоих глаз, быстро их вытерев. Мамуля просто плакала, сотрясаясь плечами.
— И когда ты написал эту песню? — задал вопрос дед, чтобы хоть что-то спросить в сложившейся ситуации, и как-то отвлечь родителей от воспоминаний.
Я залпом осушил бокал с шипучкой, после чего ответил:
— Да сразу после «Коня» на прошлой неделе.
Мой ответ вызвал такое удивление у моих предков, что даже мамуля перестала плакать и задала вопрос:
— Так ты на прошлой неделе обе эти песни написал и музыку к ним сочинил?
— Они как-то сами сочиняются…