Страница 76 из 170
Поэтому решил написать сочинение — сравнение описания Арзамаса в повести «Школа» с тем городом, который есть сейчас. С учётом того, что в Арзамасе прожил больше тридцати лет, неоднократно бывал и в доме-музее Гайдара, и в литературном музее Детской библиотеки имени Гайдара, кое-что об описании города и его жителей в голове осталось и про Митьку-цыгана — козокрада, и про купцов, и про сам город. Как результат получил четыре страницы неплохого, на мой взгляд, сочинения. Кстати, впервые написанного самостоятельно без критической литературы и помощи мамули. Посмотрим, как Лиза его оценит. Можно сказать, моя первая литературная проба пера в этом мире.
Родители и дед прибыли поздним вечером подшофе и в весёлом настроении. Мама, едва сняв пальто, которое отец повесил на вешалку, весело заявила:
— Представляешь, сынуля, а мы тебе чуть хрустальную люстру не привезли.
— Какую люстру? — удивился я.
— Мама хочет сказать, что когда дедушка не удержался и рассказал Лидоньке о твоём выигрыше, та потеряла сознание и грохнулась со стула на пол. Еле в чувство привели. Боюсь, он теперь на лотерею «Спринт» перейдёт со «Спортлото» и будет на билеты по ползарплаты тратить. У неё же идея фикс выиграть десять тысяч или машину, — улыбаясь во весь рот, произнёс отец, помогая раздеться деду.
Ужинать родители не стали, а я перекусил бутербродами с колбасой, запивая их молоком. Класс. Потом дед сделал мне на ночь спиртовой компресс, и я быстренько отрубился. А родители с дедом смотрели в зале какой-то фильм и что-то там обсуждали.
В понедельник здравствуй школа. Вторая попытка обучения в шестом классе. Медсестра, к которой я зашёл в первую очередь, осмотрела, помяла мою руку, расспросила меня о домашнем лечении и дала добро на посещение школы, плюс выдала справку об освобождение от физкультуры на целый месяц, а не на две недели, как обычно. А мне сказала, чтобы продолжал ещё неделю на ночь делать спиртовые компрессы и берег руку от физических нагрузок.
Первый урок по истории в этот раз я встретил в классе. Десять минут политинформации. Ольга Овечкина что-то там пробубнила про международную обстановку. Но её практически никто не слушал. Сироткина вышла из класса, соответственно, класс гудел. Одноклассники болтали между собой, не слушая политинформатора.
Все стихли в раз, как только открылась дверь, и учитель истории вернулась в класс. Показав жестом Овечкиной на её место, Александра Ивановна оглядела класс.
— Рудаков, ты учил параграф об укреплении абсолютной власти во Франции в XVII веке? — спросила меня Сиротина.
— Да, Александра Ивановна, учил, — встав из-за парты, ответил я.
— И что ты можешь сказать о кардинале Ришелье.
— Великий человек, Александра Ивановна, который смог спасти Францию от полного краха, — я усмехнулся про себя, увидев, как широко распахнулись её глаза, а большинство одноклассников повернули головы в мою сторону, с изумлением уставившись на меня.
— Может быть, выйдешь к доске и расскажешь нам об этом, — учительница показала рукой место перед доской.
Раз просят, значит расскажем. Вышел и начал, не торопясь, спасая одноклассников от опроса домашнего задания:
— Кардинал Арман Жан дю Плесси де Ришельё, тогда ещё не герцог стал первым министром в 1624 году. Но его действенное влияние на экономику и политику Франции началось в 1625. Большинство из нас знает о Ришелье из книги Дюма «Три мушкетёра» и нашего музыкального фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра», в котором Д´Артаньян, Атос, Портос и Арамис спасают бедную королеву от позора, противостоя козням кардинала, Миледи и гвардейцев кардинала. Но если посмотреть объективно и с юридической точки зрения, то мы сочувствовали и сочувствуем изменникам родины, включая королеву. Её связь с Бекингемом реально имела место в истории, как и то, что Анна Австрийская участвовала в заговоре против своего мужу с целью его свержения. На престол должен был вступить младший брат короля Гастон герцог Орлеанский. Ришелье, кстати, и раскрыл этот заговор в 1626 году. А в 1635 году, когда началась война Франции против Испании, Анна Австрийская передала испанцам все сведения о французской армии на начало войны: какие, где силы французов, куда будут наступать, — я обвёл взглядом класс, который затаив дыхание слушал меня.
Александра Ивановна смотрела на меня с каким-то задумчивым видом. Я же продолжил: