Страница 67 из 170
— Про историю образования села, что сказать, в основном из похолопленных новгородцев, да казаков, которых в плен взяли во время восстаний Степана Разина да Емельяна Пугачева оно образовалось. Это я про мужскую часть населения говорил. А в жинки к ним обычные холопки пошли, купленные хозяином. Как старики рассказывали, всё началось с мурзы Мамлея, который участвовал в победном походе Ивана Грозного на Казань. После того, как Казань взяли, царь начал раздавать земли отличившимся в боях воинам. Участок земли, где проживало несколько мордовских семей бортников, он и отдал мурзе. А рядом было небольшое поселение с мельницей, которую установил Ивашка то ли Лукьянов, то ли Лукоянов. Это небольшое поселение, который потом начали называть Лукояново, Иван Грозный отдал своему воеводе Бутурлину. Тот в основном с ливонцами воевал, Псков, да Новгород от них защищал. Вот воевода в это Лукояново много охолопленных новгородцев обоего пола и переселил. А когда Бутурлина Грозный казнил за измену, то многие из этих новгородцев перебрались в Большое Мамлеево, пока в Лукояново не приехал новый хозяин и управляющий. Мурза Мамлей был рачительным хозяином, и у него холопам жилось лучше, чем у Бутурлина. Вот Ваня Гудонин, как раз из новгородцев тех свой род ведёт.
— А мы от кого род ведем? — перебил я дедулю, дочищая последнюю морковь и переходя на лук.
— Если по моей линии, то от яицких казаков, которые участвовали в восстании Пугачева, а по бабушкиной Веры линии от донских казаков по её покойному тятьке Василию. Его предок Скворец был одним из атаманов Разина и вместе с ним и Михаилом Харитоновым пришёл с Дона. Был в отряде войска под командованием атамана Харитонова, когда восставшие захватили Саранск и Пензенскую крепость. Под ней их потом и разбили царские войска, среди которых был отряд под командованием какого-то там по счёту потомка мурзы Мамлея. У него под Пензой были основные пожалованные от царей земли. Атамана Харитонова — ближайшего сподвижника Разина казнили на месте, а Скворца охолопил мурза Мамлей, как и многих других казаков. Часть из них поселил на земли Большого Мамлеева, — в этот момент закипел чайник и дед замолчал.
Я быстро налил в бокал кипятка, добавил заварки и поставил перед дедом сахарницу, вставив в неё чайную ложку. Дедуля положил пять ложек сахара и начал его размешивать. Как он говорил, в детстве сладкого почти не ел, хоть сейчас сладенького попьёт. Самое интересное было то, что до самой смерти сахар в крови у него был в норме.
Дед, сделав пару глотков чая, продолжил рассказ:
— Наш с тобой предок дал нам фамилию Бажов, это от уральского бажить или колдовать, ворожить, предвещать, накликать. Не знаю, мог ли наш пращур колдовать и ворожить, но прозвище, а потом и фамилия говорит о многом. Бабушка Вера, хоть только по фамилии Бажова, хорошо умеет зубную боль и чирьи заговаривать. К ней многие в селе обращаются. Также не знаю, кем был мой пращур в войске Пугачева, но в плен он попал под Уфой, когда войска Михельсона разгромили отряд Чики-Зарубина. Тогда больше семи тысяч восставших попали в плен, среди них было много яицких или уральских казаков. Часть из них была передана под холопство очередному потомку мирзы Мамлея — князю Мамлееву. Так наш с тобой предок с Урала попал в Большое Мамлеево.
Дед замолчал и сделал ещё пару глотков чая, а я закончил чистить лук, и вместе с очищенной морковью залил водой в глубокой тарелке.
— Дедуля, а сейчас в селе много потомков тех казаков живёт? — задал я вопрос.
— Много, внучек. Тебя вот тоже можно и к разинцам отнести, и к пугачевцам. За столько лет все уже неоднократно перероднились между собой. Вот у моего тестя, твоего прадедушки Василия жена Мария Матвеевна родилась в Большом Мамлеево в семье муромчанина Чернова Матвея. Они тут дом снимали, а сам дядька Матвей на железной дороге работал в Лукоянове. Потом они всем семейством в Муром перебрались. И дедушка Василий её там сватал и оттуда в свой дом забирал. Так что по этой линии ты муромчанин. Кстати, родной брат у Марии Матвеевны дядя Гора — Герой Социалистического Труда, медаль Героя имел, два ордена Ленина и Знак Почёта. Трёх лет ещё нет, как умер.
Я про этого родственника знал, но сказали мне об этом, когда мне было лет за тридцать. По какой причине никто из Бажовых и Скворцовых с ним не общались, я так и не узнал. А сейчас я это могу узнать.
— Вот это да. А я об этом знал, дедуля, или забыл? Ну, я уже говорил тебе, что после клинической смерти многое забыл.
— Не знал, и родители твои не знают. Если только Вера не проболталась. Не очень приятная история была в их семье. Но ты об этом никому. Тёща моя самым старшим ребёнком была в семье Черновых, она в 1903 году родилась, за ней Георгий или Гора в 1907 году, потом ещё шестеро погодок, трое мальчишек и три девчонки. Когда Марию Матвеевну выдавали замуж в 1921 году, её отец и мать были ещё жив. И их семья была очень зажиточной. Не хотели они отдавать свою красавицу, высокую дочь за скворчика. У тестя уличное прозвище было Скворец, а фамилия по-уличному Скворцов. Ты же помнишь высокую, стройную прабабушку и с ней мелкого дедушку Василия. В молодости они ещё более контрастно выглядели. В общем, твой прапрадедушка Чернов заявил тогда прадедушке Василию, что выдаст дочь за него, если тот донесёт куль с зерном от телеги до амбара. А чтобы ты знал, куль с зерном тогда весил девять пудов, это больше ста пятидесяти килограмм. Так тестяга без «крюка» и «селедки» — это такие приспособления у грузчиков были, которые разгружали баржи с зерном, взвалил куль себе на спину и легко отнёс до амбара. А там идти было шагов сто, по словам тёщи, — дедушка Коля вновь замолчал и сделал несколько неторопливых глотков чая. — Они скворчата все такие. Мелкие, но очень сильные. Елена Васильевна до сих пор, спокойно мешок килограмм в пятьдесят сможет перенести. И не скажешь, что она первый секретарь горкома Лукоянова и шестьдесят лет в следующем году стукнет.
У меня в голове щёлкнуло. Я и забыл, что старшая сестра бабушки занимает такой пост. Если что, то летом через неё можно доступ в Лукояновский архив получить. С этими мыслями, я начал нарезать на доске свинину на куски для плова.
Дедушка между тем продолжал: