Страница 36 из 113
— Мне кажется, я не обязан держать перед вами ответ. Зачем я пришёл, это сугубо моё дело. Я же не интересуюсь, зачем пришли вы?
Вторая его рука занята. И букет, очевидно, мешает его «непричастности».
— Я пришёл к жене! А вы к кому заявились? — я встаю от него метрах в двух. И чувствую силу его нежелания двигаться с места. Да уж, надеяться, что Богачёв добровольно уйдёт, не приходится! Ну, не уйдёт сам, я ему помогу..
— Ну, скажем так, я не заявился, а тоже пришёл. Я пришёл к Виталине Михайловне обсудить кое-какие вопросы касаемо бизнеса, — щурит глаз на меня.
Я чуть не прыскаю со смеху. Бизнесмен, твою мать!
— Да не бзди! — вырывается дерзко. Я, не успев удержать эту фразу в себе, ещё крепче сжимаю букет.
— Что, извините? — говорит спустя паузу.
— Ты с букетом пришёл обсуждать деловые вопросы? Так я и поверил тебе! — усмехаюсь его церемонности.
Богачёв шумно тянет ноздрями в себя затхлый воздух подъезда. Ну, давай же, ответь что-нибудь!
— Да, я пришёл к ней с намерением. И тебя посвящать в свои намерения не собираюсь, — вкрадчиво делится он.
Ах, вот как? Меня просто трясёт от бессилия. Я не думал, что он вот так сразу же сдастся. Но, увидев меня, её мужа, хотя бы почувствует стыд? Да, какой там! Богачёв, отвернувшись к двери, снова тянет руку к звонку. Я теряю контроль над собой и толкаю его. Да так сильно, что он, завалившись на стену, роняет букет алых роз. Те падают на пол и остаются лежать на резиновом коврике с надписью «Welcome».
— Ах ты, щенок! — ощетинившись, он демонстрирует мне свою истину, свой настоящий удел.
— Пошёл вон! — выдыхаю, за долю секунды до выпада. Не упасть помогают перилла, за которые я ухватился в последний момент. Ответный толчок был не менее сильным. Но я даже букета не выронил! Я был готов.
— Ты ей это собрался дарить? — усмехается он, бросив взгляд на цветы.
— Она розы не любит, говнюк! — вырывается.
Ревность к нему нарастает во мне, словно магма. И мой мирно спящий вулкан, пробудившись спустя столько лет, отчаянно требует жертв. Тем же самым букетом, который он так «высоко» оценил, я залепляю ему по лицу. Богачёв, не успев отшатнуться, получает цветком прямо в глаз.
Лицо, которое вижу, когда опускаю букет, преисполнено злобы. Наверное, то же самое чувствую я? И сил нет держать это чувство в себе! Я бросаю букет и вцепляюсь в пиджак у него на груди.
— Отвали, лучше сам отвали, и не приходи сюда больше, — цежу я сквозь зубы.
И наши глаза глядят друг на друга в упор. Теперь мы с ним вровень по росту. Но по крепости он превосходит меня. Навалившись, вдавив меня в стену, он берёт превосходство. И локтем грозит придушить..
— У тебя не спросил, что мне делать, — рычит сквозь растительность. С бородой он похож на актёра. Не помню, как звать! Вита, насколько я помню, не любит бород. Или со мной не любила? Врала..
Я нахожу его слабое место внезапно. Ударив ступнёй по ноге. Богачёв отступает, но в тот же момент налетает с удвоенной силой. И мы вместе падаем на пол, позабыв о цветах, об одежде, о том, что за створкой дверей — Виталина. Наш общий, такой беззаветно желанный, заманчивый плод.
— Признавайся, ты спал с ней? — напираю я, будучи сверху.
— Конечно, я спал! У нас общая дочь, — огрызается он.
Мы не дерёмся, не бьём по лицу. Просто катаемся по полу, каждый стремится подмять под себя. Как будто такая позиция даст превосходство, не только в борьбе, но в любви.
Наша схватка продлилась бы дольше..
— Ах ты, скотина, — вцепляюсь в рукав пиджака, тот трещит.
Он в отместку рвёт ворот моей «говорящей» футболки. И в этот момент открываются двери одной из квартир.