Страница 29 из 113
Мила всегда была вредной. Я знала, она не побрезгует выставить локти вперёд. Так было и с мужем её, Куликовым Кириллом. С которым они бились вусмерть в суде! Помню, подумала тогда: «Не дай боже мне быть на его месте». И вот! Дождалась.
— Да подавись ты своими деньгами! — роняю с брезгливостью, — Я даже читать не хочу этот бред.
— А напрасно, здесь очень подробно расписаны цифры, которые ты мне обязана выплатить, — произносит она, сплетя на груди свои бледные руки.
Помню, как мы загорали у речки. И мазали кремом друг друга. Так уж вышло, что Мила была «на сносях» между моими двумя беременностями. И я, на правах мамы с опытом, обучала её как дышать..
— Мне одно непонятно, — бросаю, — За что?
Вижу, как взгляд её меркнет. Как вся воинственность в нём уступает чему-то другому. Но я не могу различить, чему именно. И не хочу.
— Тебе не понять, — усмехается Мила, усмехается с горечью, стоит сказать.
— И чего же? — смотрю на неё вопросительно.
— Тебе не понять, каково это, — сглотнув, произносит она, — Быть влюблённой по уши в человека, который не любит тебя. А нам с Шумиловым это известно!
Я подавляю смешок:
— Вам с Шумиловым? Ты не слишком торопишься, Мил? Мы вообще-то с ним даже ещё не в разводе.
— Я слишком долго ждала его, Дольская! — произносит подруга. И глаза её так неожиданно блекнут. С опозданием я понимаю, что блекнут от слёз.
Моргнув, Мила быстро берёт свою сумку, встаёт и уходит. А у меня нет желания броситься следом за ней.