Всего лишь любовь

— Как? Мы.. А.. ты где?

— Я дома! — бурчит, — Стою у двери. Тут закрыто вообще-то. А у меня с собой нет ключей. Ты же мне не дала? Сказала, что я потеряю.

— Ну, правильно я сказала, — отвечаю рассеяно, — Подожди! А чего ты так рано приехал?

Я смотрю на часы. Полшестого утра!

— Да Санькин отец ехал с вахты. И предложил подхватить нас втроём. Я писал вам! Вы что, не читали?

— Читали! Конечно, читали! Мы просто за городом с папой. Тут связь плохо ловит, — пытаюсь найти оправдание, — Сынок, посиди! Мы сейчас.

— А у меня есть варианты? — лениво парирует сын.

Положив трубку, я напрягаю Шумилова. Тот прочитал смс:

— Это Тоха звонил!

— Знаю! — собираю одежду, которую мы раскидали ещё накануне, — Шумилов! Мы с тобой ужасные родители!

— Это не правда, — встаёт, — У нас есть полчаса? Ну, там зубы почистить, глотнуть кофейку.

— По дороге глотнёшь! — нахожу свои трусики.

— Белые, в синий цветочек, — смеётся Шумилов.

Мы собираемся быстро. Решаем оставить Фольксваген, поехать на Костиной. Капустина взяли с собой!

— А цветы? — говорю.

— Ну, ты завтра вернёшься, — бросает Шумилов, на ходу открывая свой джип, — Заберёшь их, вместе с вещами. Я же так думаю, вопрос с переездом закрыт?

Я пихаю Капустина внутрь:

— Ну, не знаю! Мне тут неплохо жилось, в одиночку.

Шумилов, взглянув на меня, произносит:

— Молчи, а не то укушу!

— Ты совсем одичал без меня, — усмехаюсь, ворошу его кудри рукой.

Он хватает, целует взасос.

— Ну, поехали, Косенька, время, — шепчу.

А сама растворяюсь в моменте, в объятиях. И хочу, чтобы стрелки всех в мире часов неожиданно взяли и замерли..

— Вав! Вав! — Капустин скребётся в стекло.

— Да, идём мы, идём, — отзывается Костя.

Смеётся, целует меня прямо в нос:

— Я люблю тебя, рыжик.

— Я тебя тоже люблю, — говорю.

Утренний свет рассыпается поверху. Озаряя заснувшие стены домов. Мне так хорошо и легко! Ведь впервые, за всё это время, солнце светит не только снаружи. Оно расправляет лучи у меня на душе.