Страница 82 из 110
– В том-то и дело, что верю, – объяснил он. – Верю только тебе, никому другому. Одним словом, угол у окна твой.
Блейк был так любезен и держался так предупредительно, что Сьюзан едва не позабыла о своем первоначальном плане. Но теперь ей было ясно: когда Блейк холоден, она перед ним дрожит, он это понимает – и его это вполне устраивает. С этим пора заканчивать. Так что она заставила себя идти дальше.
– Блейк, вряд ли мне хватит угла: я хочу работать с мрамором.
– С мрамором? – воскликнул он. – Ну нет, свою мастерскую я под каменоломню не отдам! Но, Сюзанна, прости мне излишнее любопытство: что ты собираешься ваять из мрамора?
Никакого недовольства, никаких упреков. Казалось, все это его искренне забавляет. Сьюзан по-прежнему очень его любила – но сейчас, шаг за шагом нащупывая свой путь, поняла вдруг, что ничего не хочет ему рассказывать.
– Пока не знаю, – ответила она.
– Так я и подумал, – ответил он. – Сюзанна, позволь дать тебе совет: не пытайся начинать прямо с мрамора. Это никому не под силу – разве только двоим-троим великим…
При этих словах ее гордое сердце взвилось в женском теле, словно лев в прыжке. «Откуда ты знаешь, что я не из их числа?» – зарычало оно.
Сьюзан услышала этот рев, но не позволила ему вырваться наружу. Блейк еще что-то говорил; она кивала, улыбалась, но совсем его не слушала. Да, она все еще любит Блейка, а он ее. Однако ее жизнь принадлежит только ей самой – и Сьюзан не позволит своей жизни распасться на бесполезные цветные осколки. Будет ее защищать. Даже от любви.
* * *
Выйдя на улицу, она отпустила Банти. Тот изумленно уставился на нее.
– Спасибо, Банти, но сегодня я возьму маленькую машину и сяду за руль сама.
– На улицах страшная толчея, мэм, – мрачно сообщил он.
– А вы можете пока удивить Линли – займитесь садом, – улыбнулась она шоферу, садясь за руль.
– Так точно, мэм, – совсем похоронным голосом откликнулся Банти. Кружить по городу, лавируя в толчее других машин, он обожал, а сад терпеть не мог.
Но Сьюзан хотела проехаться одна и спокойно поискать место, где сможет работать. Должен же найтись какой-нибудь гараж или пустующий этаж в старом доме – место, куда она сможет уходить и забывать о Блейке.
Солидные агентства по недвижимости, как оказалось, ничего не могли ей предложить.
– У нас есть съемные квартиры-студии, – сообщали ей один за другим пухлые молодые люди в аккуратных костюмах, чьи глаза горели профессиональным интересом.
– Нет-нет, спасибо, – отвечала она. – Я не собираюсь там жить. У меня есть дом.
Несколько часов проведя в бесплодных поисках, Сьюзан медленно, окольными путями, ехала домой. Неподалеку от особняка Блейка располагался квартал многоквартирных домов, прибежище иностранцев и бедняков. Несколько богачей, и среди них Блейк, выстроив особняки на берегу реки, провели к ним собственные улицы, чтобы избежать даже мимолетного соприкосновения с бедняками. По этим чистым широким улицам всегда въезжал и выезжал Банти.
Теперь, оставшись одна, Сьюзан свернула к нагромождению многоэтажек. Ехать здесь приходилось осторожно: местные ребятишки с пронзительными криками играли прямо на мостовой, обращая на автомобили не больше внимания, чем на пролетающих мух. Женщины, высовываясь из окон, орали на детей и вытряхивали засаленное белье; мужчины били баклуши у подъездов, на грязных ступеньках. Блейк ни за что бы и носа сюда не сунул. Сьюзан остановилась у входа в дом. Над входом висела табличка: «Сдается квартира».
– Можно мне зайти и посмотреть квартиру? – обратилась она к симпатичному на вид чумазому мужчине, что прохлаждался у дверей.
– Заходите, мне-то что, – откликнулся он.
Тут же вокруг нее кузнечиками запрыгали мальчишки.
– Присмотреть за вашей машиной, леди?
– Леди, я за ней присмотрю!
– А зачем за ней смотреть? – спросила она.
– Ежели не присмотрим, – лукаво блеснув черными глазами, сообщил один смуглый мальчуган, – как пить дать что-нибудь с ней стрясется!
– Мне дать пятицентовик каждому из десяти или пятьдесят центов на всех? – поинтересовалась она.
Вопрос был серьезный. Мальчишки встали кружком и устроили совещание.
– Отдайте Смайки, – решили они, – а мы уж его заставим поделиться!
Вперед вышел Смайки, бледненький, с тревожными голубыми глазами и дырой на месте переднего зуба.
– Смайки, присмотришь за машиной? – спросила Сьюзан.
Смайки молчал; но его подтолкнули сзади, и он кивнул.
Мужчина с грязным лицом провел ее в дом и дал осмотреть пустую квартиру. В ней было три комнаты – точнее, когда-то одна комната приличных размеров, теперь разгороженная натрое. Высокие потолки с карнизами, резная деревянная обшивка камина, теперь почерневшая, с въевшейся грязью и сажей. Да, здесь Блейк нипочем ее не найдет!
– Не возражаете, если я уберу перегородки? – спросила Сьюзан.
– Да я их сам уберу, мисс, – охотно ответил мужчина. – Я здесь уборщик и заодно мастер на все руки.
– Хотелось бы покрасить стены и пол, – продолжала она.
– И это я могу, – откликнулся он.
– А вымыть окна?
– Это к моей старухе, – ответил он.
– Очень хорошо, – сказала Сьюзан. – Я сниму эту квартиру.
– Тогда я сообщу в контору, – гордо ответил уборщик.
– Когда я смогу въехать? – спросила она.
– Через неделю, – уверенно пообещал он.
Сьюзан спустилась по грязной лестнице. Толпа мальчишек у машины молча, выжидательно уставилась на нее. Сьюзан достала из сумочки пятьдесят центов.
– Спасибо, Смайки, – сказала она.
– Ух ты, и правда! – послышались голоса в толпе. – Точно, пятьдесят! Не соврала!
И мальчишки унеслись вниз по улице, увлекая за собой Смайки, словно пичужку, подхваченную ураганом.
Сьюзан проехала три квартала, свернула за угол и оказалась в тихом четырехугольном дворе, где в числе нескольких богатых семей жили они с Блейком.
* * *
– Дорогая моя, а вы не могли бы работать здесь? – спросил старый мистер Киннерд, когда она приехала к нему в Фейн-Хилл выбирать обещанный мрамор.
– Нет, боюсь, не смогла бы, – ответила Сьюзан. – Здесь очень красиво, но… нет. – В этом отдаленном месте, под добрым взглядом бесцветных глаз отца Блейка? Ни за что.
– Место у меня тихое, – заметил он.
– Да, правда, – мягко ответила она, – здесь чудесно.