Страница 56 из 110
– Смотрите, из виду их не выпускайте! – предупредила Джейн, вцепившись обеими руками в детские ручонки, и привалилась головой к дверному косяку.
– Не выпущу, – пообещала Сьюзан.
Она посмотрела в иллюминатор. В самом деле, порт остался позади; пароход направлялся в открытое море.
* * *
– Сьюзан Гейлорд, наконец-то вы здесь! – воскликнул Дэвид Барнс.
Едва поезд в серых парижских сумерках остановился у платформы, как в дверях вагона показалась его голова.
– Да еще и со всем табором! – добавил он. – Что ж, выходите, и за мной! Я для вас уже снял комнату в пансионе, думаю, удастся там же взять и вторую. Но я-то думал, вы приедете одна. Мне и в голову не приходило, что потащите за собой весь свой выводок!
– Либо с ними, либо уж вовсе не приезжать, – ответила Сьюзан.
Барнс не ответил. Он заорал, подзывая оборванного носильщика, и потопал вперед, раздвигая толпу яростными толчками локтей.
– Держитесь за мной, не отставайте! – приказал он.
Так они дошли до ворот. Здесь Барнс сунул два пальца в рот, издал пронзительный свист, и из тумана вынырнуло такси.
– Загружайтесь, – скомандовал он. Когда все сели, сам Барнс втиснулся рядом со Сьюзан и прокричал водителю адрес.
– Я уже обо всем договорился, – сообщил он Сьюзан. – Каждое утро к восьми будете приходить в студию – вот сюда, адрес я вам написал – и заниматься вот с этим человеком. Он вас научит миллиону вещей, о которых вы пока что понятия не имеете. А после обеда будете приходить ко мне и работать как мой подмастерье. До сих пор я вас еще не заставлял вкалывать как следует. Пока что я с вами обращался как с женщиной. Но с этого момента вы больше не женщина. Вы скульптор. Никаких жалоб чтобы я от вас не слышал! Будете учиться всему. Видели когда-нибудь, как отливают статуи?
– Не видела, – ответила Сьюзан.
– Ха! – сказал Дэвид Барнс. И, покосившись на детей, добавил: – Для чего вы их с собой притащили?
– Где они, там мой дом, – ответила Сьюзан.
– Не нужен вам никакой дом! – проворчал он.
Сьюзан промолчала; но ясно было, что она его не боится. У дверей пансиона она повернулась к нему и протянула руку.
– Вы так добры ко мне, – сказала она. – И сделали для нас все, что могли. Спасибо! Значит, завтра с утра я иду в студию, а после обеда к вам.
– Вот мой адрес, – сказал он и протянул ей клочок бумаги. – Здесь все написано. Приходится записывать, эти французские названия черта с два запомнишь, и… У вас точно все будет в порядке?
– Да, разумеется, – быстро ответила она.
– Вот и хорошо, раз так! – проворчал он, повернулся и быстро исчез в тумане.
– Куда нам теперь, мэм? – поинтересовалась Джейн, прервав плотную смуглую француженку, которая вышла их поприветствовать.
– Теперь зайдем внутрь и позавтракаем, – ответила Сьюзан. – Потом вы присмотрите за детьми, а я поищу место, где мы все сможем разместиться.
Вслед за француженкой все поднялись по темной, но чистой лестнице и оказались в просторной, чистой, скудно обставленной комнате.
– Один момент! – воскликнула француженка. – Завтрак, дорогие мои!
– Что это она говорит? – подозрительно поинтересовалась Джейн.
– Хочет накормить нас завтраком, – весело объяснила Сьюзан. – Ну же, Джейн, не смотрите на нее как на убийцу!
Но Джейн уставилась на кувшин с водой, поставленный в тазик.
– Здесь нам чистыми не бывать! – заметила она. – Ну и грязнули же эти французы!
– Здесь мы и не останемся, – ответила Сьюзан. – Это только на сегодня. Нужно сегодня же найти нам квартиру – завтра у меня начинается работа. Джейн, теперь мне придется работать, как никогда раньше!
– И вся малина в саду пропадет! – горестно откликнулась Джейн, снимая с Марсии шляпку и пальто. – Ну-ка, милочка моя, давай вымоем ручки, перекусим, а потом ты поспишь после такой-то нелегкой ночки. Ох уж эти поезда, мэм! Джон, а ну вымой руки как следует!
– Всем вам надо отдохнуть, – мягко сказала Сьюзан. – А я найду для нас какое-нибудь симпатичное жилье, и после обеда переберемся туда.
Она не представляла, как за полдня найти жилье в незнакомом городе. Но что остается? Завтра с утра ей на работу. Нельзя просить отсрочку, ссылаясь на то, что она женщина с двумя детьми. Пока Джейн мазала на хлеб масло и поливала медом, Сьюзан на неуклюжем французском, выученном в колледже, поинтересовалась у смуглой француженки, где здесь можно найти квартиру.
– По возможности возле парка, чтобы дети могли гулять, но недорого, – добавила она.
– О, конечно! – энергично ответила француженка. – Понимаю, что вам нужно! Мадам – человек искусства, но есть еще и дети… Разумеется, у нас здесь есть дома, квартиры, апартаменты, бывает и совсем недорого, если мадам не возражает против соседства с бедняками – чистоплотными, разумеется, все французы чистоплотны. Для нас бедность совсем не означает грязи – нет-нет, мы же, слава богу, не англичане! Правду сказать, такие апартаменты можно найти прямо на этой улице. Насколько большой парк вам нужен, мадам? В конце нашей улицы есть пустырь, на котором поставили памятник какому-то старому провинциальному генералу. Памятник преподнесли Парижу в дар от его провинции, но, само собой, мадам, для Парижа он оказался недостаточно хорош. Однако что делать? Это же подарок. Чего другого, а любезности у нас, парижан, не отнять. Так что власти установили его здесь, в бедном квартале. Парка там нет, зато воробушки прилетают и так мило отдыхают у этого старика на плечах. Уже всего загадили, беднягу. Там стоит скамейка, дерево, травка растет, да и улица широкая.
– Я схожу посмотрю, – сказала Сьюзан.
Однако, повернувшись к своим, чтобы попрощаться, она заметила, что Джейн в ужасе.
– Мэм, – проговорила она, – вдруг случись что, я же и слова сказать не смогу!
Сьюзан рассмеялась.
– Ничего со мной не случится, но вот вам адрес Дэвида Барнса.
Она протянула Джейн клочок бумаги и отправилась в путь. На незнакомой улице, по дороге от одного незнакомого дома к другому, среди одних лишь незнакомых лиц, листок из блокнота с нацарапанными на нем именем и адресом Барнса, пожалуй, и ее бы несколько успокоил.