Страница 13 из 110
– Пойдем домой, – сказал Марк. – Мы слишком далеко зашли. А об этом месте всякое рассказывают.
– Ты как-то говорил, что со мной леса не боишься, – напомнила она ему.
– И сейчас не боюсь, – возразил он. – Просто почему бы не гулять там, где светит солнце?
Так что они повернули домой. Когда выбрались из-под сумеречного древесного крова, солнце еще светило вовсю. Соседи возвращались кто с гольфа, кто с пикника. Вдалеке шли домой Люсиль и Хэл, а между ними топал Томми. Люсиль помахала Марку и Сьюзан, а Хэл крикнул:
– Жалко, ребята, что в клубе вас сегодня не было!
Марк помахал им шляпой, а Сьюзан рукой, и оба поднялись к себе на крыльцо.
– Надо бы иногда заглядывать в клуб, – сказал Марк. – А то еще решат, что мы зазнались.
– Не решат, – тепло ответила Сьюзан. – Они же нас знают!
Войдя в дом, она тут же забыла о Люсиль и Хэле – отправилась прямо на кухню и, напевая, занялась ужином.
– И все-таки, – сказал Марк несколько минут спустя, – очень легко дать людям повод думать, что мы зазнались. Особенно когда речь о таком человеке, как ты, Сью.
В этот миг Сьюзан резала померанцы для фруктового салата, думая о том, как чудесно будут смотреться на тарелке эти вспышки оранжевого – словно капли солнца. Услышав слова Марка, остановилась, выпрямилась с померанцем в руках, взглянула на него.
– Что ты имеешь в виду? – с удивлением спросила она.
Лицо ее раскраснелось; она почувствовала, что немного на него злится.
– Да ничего, просто знаешь… ты так уверена в себе, вечно рвешься вперед, и это… ну… может раздражать людей.
Сьюзан снова занялась померанцем. Слова Марка ее задели, но ему она об этом сообщать не собиралась.
– В нашем городе меня знают все и каждый, – негромко ответила она. – Всегда знали. И Люсиль, и прочие девушки, и парни.
Вдруг ей показалось, что Марк от нее страшно далек. Как-то раз, еще маленькой, Сьюзан случайно подслушала, что говорили о ней учителя. «Сью – странный ребенок, – сказала одна учительница другой. – Так непохожа на остальных!»
Она щелкнула выключателем, и Марк увидел ее лицо.
– Наверное, зря я это сказал, – произнес он медленно. – Ты… я просто хочу, чтобы ты была собой. Такой, как есть.
– А кем еще я могу быть? – ответила она. – Ладно, Марк, садись.
Попробовав салат, Марк сказал:
– Такого вкусного фруктового салата я никогда не ел! Сью, ты просто чудо!
Пригоршня слов вылетела из ее сознания и повисла на кончике языка. Сьюзан едва не выпустила их в Марка, словно змея – заостренное жало. «Осторожнее, Марк, это померанец – он горький!»
Но, если так сказать, Марк просто посмотрит на нее с невинным удивлением. И Сьюзан удержалась. Слишком уж легко она обижается. И давно уже убедилась: когда обижена, лучше держать язык за зубами. Поняла еще в детстве, заметив, что пугает мать, когда говорит все, что придет на ум. В первый раз, заметив в глазах матери страх, Сьюзан убежала к себе и долго плакала. А потом дала себе обещание: «Никогда, никогда, НИКОГДА не стану никого пугать оттого, что мне обидно!» – и об этой клятве помнила до сих пор.
– Возьми добавки, милый, – сказала она Марку и сама наполнила его протянутую тарелку.
Но в лес они больше не ходили. Марк не хотел, а Сьюзан не желала бывать там без него. Однако вдруг, без причин, вспомнила кое о чем другом. Наверху, на чердаке, ждала ее неоконченная голова. Иногда она поднималась на чердак прибраться и протереть пыль, но ничего там не делала. Но теперь, когда Марк ее обидел, на следующий же день вошла туда и остановилась в задумчивости, обводя глазами пустое помещение. Впрочем, пока не стала его обставлять. Не стала даже приподнимать ткань и смотреть на неоконченную голову.
* * *
– У тебя есть все, чего только может пожелать женщина! – сказала как-то мать, оглядывая ее гостиную. – Хороший муж и очаровательный дом в лучшем квартале города.
– Да, у меня есть все, – с улыбкой ответила Сьюзан.
– И Марк такой надежный, – продолжала мать.
Она отказалась даже шляпу снять. Как всегда: «Я только на минуточку». Могла просидеть час или два, но в шляпе – значит, в любой момент готова сорваться и уйти. «Дома столько дел!»
– Давай пойду с тобой, – предложила Сьюзан. – Здесь я все закончила.
– Нет-нет, – быстро ответила мать. – У тебя теперь свой дом. Не хочу, чтобы Марк решил, что я не справляюсь…
– Я просто схожу к вам в гости! – рассмеялась Сьюзан. – И потом, у меня здесь и правда все почти закончено – кроме чердака, но я еще не решила, что сделаю на чердаке.
– Выглядит чудесно, – заметила мать, с завистью глядя на сияющий порядок вокруг. – Ты просто великолепно ведешь хозяйство, у тебя всегда был к этому талант!
– Хозяйство само себя ведет, – возразила Сьюзан, – мне и делать ничего не приходится. У меня самый простой дом на свете. Он живет вместе с нами. Вещи сами бегут на место – вот так!
Она взмахнула руками и скорчила рожицу. Но мать не улыбнулась.
– Пока-то все хорошо, – многозначительно сказала она. – Но придет время, когда и тебе понадобится помощь. Ладно, мне пора.
– Только надену шляпку, – сказала Сьюзан.
– В самом деле, очень милый дом, – заметила мать, остановившись на тротуаре и оглядываясь назад. – Единственное – мне бы, пожалуй, не понравилось жить на краю этого мрачного леса.
– А мне лес даже нравится, – ответила Сьюзан. – Хотя Марк, кажется, к нему относится так же, как ты.
Она шла знакомой дорогой вместе со своей матерью, но теперь – свободная от нее. Если и возвращалась домой, то по собственной воле.
Войдя в родительский дом, Сьюзан тут же принялась за знакомую работу: помыть посуду, подмести и протереть лестницу.
– Сегодня я еще ни за что не бралась, – бормотала мать. – Хотела сходить в магазин пораньше – ведь сегодня суббота, так что там быстро все расхватают, – а потом подумала: пройдусь-ка лучше до тебя, ведь день нынче такой славный! А теперь, раз уж ты прибираешься внизу, пойду застелю постели.