Страница 109 из 110
– Это вообще не твое дело! – завопила она.
– Ох боже ты мой! – всплеснула руками миссис Гейлорд.
Вошел Джон.
– Мама, я ее предупреждал, что ты будешь недовольна, – сказал он. – Здравствуйте, Блейк! – Он протянул руку, и Блейк, все еще блестя глазами от смеха, ее пожал.
– Ценю твои усилия, Марсия, – сказал он, – однако…
– Марсия, иди умойся, – приказала Сьюзан. Втайне она была даже благодарна Марсии за эту выходку, так что добавила ей вслед: – И возвращайся поскорее, милая! Джейн испекла к чаю кексы с изюмом!
Все это время Сьюзан думала только о Блейке, не замечала ничего, кроме Блейка. С каждым его движением все яснее осознавала, что и последней связи – связи тел – между ними не осталось. Теперь и тело его выглядело чужим. В нем больше не было волшебства. Не хотелось взять его за руку, а мысль о поцелуе с ним наполняла отвращением.
Разливая чай, она с растущим недовольством следила за тем, как Марсия взобралась Блейку на колени и принялась болтать, словно ничего не случилось. Один раз уткнулась лицом ему в шею и прошептала, шумно дыша:
– Люблю тебя больше всех на свете!
А Блейк снова над ней расхохотался.
Что же до Сьюзан – она остро ощущала приближение момента, когда придется решать, сойдутся они снова или расстанутся навсегда. Решение нужно принять до ночи… Вдруг она поднялась с места.
– Теперь идите-ка все погуляйте, – сказала она. – Нам с Блейком надо поговорить.
Что-то в ее голосе подействовало даже на Марсию, так что они с Блейком наконец остались одни.
Сьюзан хотела, чтобы разговор начал Блейк. Пусть сам скажет, хочет ли, чтобы она возвращалась. Если хочет, если она все еще ему нужна – придется вернуться; такое обещание дала она в тот день в парижской мэрии. Почти со страхом Сьюзан ждала, что он страстно воскликнет: «Сюзанна, когда же ты вернешься ко мне?»
Но Блейк заговорил совсем о другом.
– Сюзанна, я приехал отчасти по делу. Джозеф Харт, этот старый эксцентрик… – он остановился и издал смешок, – сейчас, Сюзанна, ты будешь очень польщена – он хочет приобрести две твои статуи для музея.
Сьюзан была так ошарашена, настолько другого ждала, что даже не сразу поняла, о чем это он. То, что сказал Блейк, не имело для нее сейчас ни малейшего значения. Она не знала, что ответить. Блейк достал сигареты и закурил.
– Сказал, ему нужно твое официальное согласие – или как там это оформляется. – Блейк глубоко затянулся и выпустил клуб дыма. – Возможно, я мог бы подписать документы вместо тебя, – добавил он.
Сьюзан заставила себя переключиться на это.
– Я не хочу раздроблять серию, – сказала она наконец. – Тем более она еще не закончена. Мне нужно сделать еще по крайней мере восемь фигур. Если эта серия когда-нибудь попадет в музей, то целиком.
Блейк вздернул брови.
– Бог ты мой, Сюзанна! – пробормотал он. – На компромиссы не идешь, верно?
В голосе его звучала ирония. Сердце Сьюзан сделало скачок.
– Не иду, – гордо ответила она.
– Что ж, – заключил он, – надеюсь, тебе не придется об этом пожалеть.
Она промолчала.
– Мне так и передать старику? – спросил он после короткой паузы.
– Нет, я сама ему сообщу, – ответила она. А затем порывисто наклонилась к нему. – Но это неважно, – отрезала она. – Блейк, что будет с тобой и со мной?
Наконец-то она это произнесла! Блейк поднял глаза, и она прямо, открыто встретила его взгляд своим вопросительным взглядом.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он.
– Ты без меня счастлив? – спросила она.
– А ты без меня? – ответил он.
– Я… я просто не могу жить как прежде, – ответила она. – Это должно что-то значить для нас обоих.
– Разумеется, – любезно согласился он.
Сьюзан ждала продолжения; но Блейк молчал. В камине с треском упало полено; Сьюзан хотела взять кочергу и поправить, но Блейк ее опередил.
– Позволь мне, – попросил он. И, сев на свое место, заметил: – А из этого старого дома, Сюзанна, можно сделать вполне недурное гнездышко. У него есть свой стиль. – И обвел взглядом гостиную.
– Можно, – ответила она.
Теперь Сьюзан поняла, что он никогда не заговорит с ней откровенно. Блейк так долго избегал самого себя, так долго скрывался от всякой правды, что просто не сможет встретиться с ней лицом к лицу. А ей самой правда необходима как воздух: такой уж она рождена. Если бы они жили вместе – теперь, когда плотская связь между ними разорвана, – в своем неутолимом стремлении к правде она снова и снова тащила бы его к очной ставке с самим собой, которая для него страшнее смерти, так что в конце концов он бы ее возненавидел. Так же неизбежно, как сейчас она уже не может его любить. Да, Сьюзан больше не любила Блейка; но не могла забыть, что в прошлом отдалась ему, забыв обо всем.
Наступило долгое молчание. Сьюзан размышляла; Блейк курил и смотрел на огонь.
– Скажи мне, Блейк, – заговорила она наконец очень мягко, – ты не слишком сильно расстроишься, если… если я попрошу тебя позволить мне остаться здесь?
– Развод? – быстро и коротко бросил он.
– Если захочешь, – ответила она. – Мне неважно. Просто позволь мне жить здесь и заниматься своим делом.
– Ты не встретила другого?
Она покачала головой.
– Нет, – ответила она, – конечно, нет.
Блейк улыбнулся.
– Нечего было и спрашивать, – заметил он.
Сьюзан промолчала. Она по-прежнему не понимала, что он чувствует.
– С тобой, Сюзанна, – заговорил он обычным своим ровным, звучным голосом, – я был счастлив. Иной раз поначалу даже удивлялся, как это возможно. Совсем не тот тип женщины… но, видишь ли, своей неприступностью ты бросила мне вызов. Вначале я просто хотел сломить твою гордость, потом влюбился.
– Моя гордость не сломлена, – тихо ответила она.
– Да, тебя не сломить. У тебя чертовски гордое сердце.
Пожалуй, сейчас он ближе всего подошел к истине; теперь Сьюзан поняла его – и в порыве внезапного сочувствия сказала:
– Знаю, удобной жены из меня никогда не получится.
– Ты всегда только наполовину здесь, – заметил он, чуть улыбнувшись. – А мужчина хочет обладать своей женой целиком.
– Понимаю, – вздохнула она. – Но мною обладать не выйдет. – И, помолчав, добавила твердо: – Такой уж я родилась.
Он не ответил – только сидел и смотрел на нее, не отрывая глаз.