Страница 17 из 81
Я намеренно стоял рядом с ним, поэтому мгновенно схватил его за левое запястье, заламывая его за спину, и ощутимо ткнул его под колено собственным коленом — это движение у тела Соко было отработано до автоматизма. Ровно таким же движением валил на землю преступников Билл. Парень коротко взвыл и повалился лицом на бетонный пол, а я уселся на него сверху, прижав коленом, и принялся застегивать на его запястьях наручники.
В этот момент со своего места с несвойственной его возрасту прытью сорвался букмекер. Однако Касселс тоже не считал ворон и бросился ему наперерез, поймав за плечо прямо на выходе из-за стойки. Попытался перехватить его за руку, однако дед отчаянно задергался, замахал руками и начал забористо ругаться матом. Выглядело это забавно, потому что Касселс скривил смешное напряженное лицо и никак не мог нормально перехватить невысокого, но на удивление коренастого пенсионера.
К тому моменту я уже заковал своего задержанного и поспешил на помощь напарнику. Не потому что опасался, что Ник не справится — тот явно просто не хотел применять грубую силу к дедку, поэтому возился. Однако я побоялся, что еще немного, и он психанет и точно так же заломает несчастного пенсионера, как я его работника. И, чего доброго, сломает ему что-нибудь. Вдвоем аккуратнее получится.
Я ухватил брыкающегося деда за руку, и в этот момент произошло то, чего мы не ждали. Дверь в дальнем конце с грохотом распахнулась, и оттуда выбежала худая черная женщина лет шестидесяти на вид. На ней было яркое цветастое платье, а черные с сединой волосы были небрежно перевязаны красным платком.
— Сволочи, а ну уберите от него руки! — закричала она и бросилась в нашу сторону.
Чем сильнее сокращалось расстояние между нами, тем больше я различал на ней странных деталей: множество браслетов на обеих руках самых разных форм и размеров, какие-то сложные многоуровневые бусы на шее, в которых были заметны как обычные бусины разных цветов, так и что-то подозрительно напоминающее кости. Ее тени для глаз оказались смазаны, из-за чего от нижних век вниз по щекам тянулись две вертикальные черные полосы толщиной с палец. А когда она подбежала на расстояние трех метров, я увидел торчащее из-под платка длинное рыжее перо, прямо как у Владимира в хвосте.
Я резко завел руку деда за спину, забирая его у Касселса.
— Ник, бери ее, — сказал я, пытаясь урезонить все еще буянящего букмекера.
В этот момент женщина остановилась в метре от нас и крикнула:
— Mwen pral ba Baron Samedi ou!
А Касселс внезапно замер на месте. Я удивленно посмотрел на напарника, и услышал, как он тихо прошептал себе под нос:
— Вуду…
Странная бабка немедленно перевела на него взгляд и закричала:
— Испугался, ou salòp⁈ Убери от него свои руки, или Барон Самеди заберет тебя!
Потом резко взмахнула руками и запричитала, глядя на Кассела немигающим взглядом:
— Baron Samedi, vini! Gade nonm sa a! Mete men ou sou li! Li pral mouri! Li pral soufri!
Ник продолжил стоять, как вкопанный, глядя на бабку. А вот букмекер, на одном запястье которого я уже защелкнул наручники, вдруг задергался сильнее, пытаясь вывернуться. И что самое хреновое — я боковым зрением увидел, что с земли пытается подняться мужик, на которого я надел браслеты пару минут назад.
— Ник. Ник! — крикнул я, и напарник, вздрогнув, обернулся. — Не тупи, задержи ее!
Я вместе с брыкающимся дедом сделал два шага назад и грубо наступил пытающемуся подняться мужчине ногой между лопаток.
А Ник тем временем отмер и наконец двинулся к бабке. Однако она вдруг сунула пальцы за воротник платья, выхватила оттуда прозрачный пакетик и взмахнула им, вытряхивая в сторону Касселса какой-то коричневый порошок. А потом закричала:
— Землей со свежей могилы посыпаю тебе дорогу! Пусть Папа Легба закроет тебе все пути, и нигде в мире не будет для тебя открытых дорог!
А Касселс внезапно громко заорал и отпрянул назад, пытаясь увернуться от летящей пыли.
— Ник, ты охренел⁈ — закричал я, заковывая в наручники трепыхающегося букмекера. — Арестуй ее!
— Майк, это вудуистка! — ответил он, повернувшись ко мне и посмотрев перепуганными глазами.
— Да хоть фольклористка, черт тебя дери! Это просто фокусы, арестуй ее! — заорал я, наконец управившись с наручниками на старике и начав аккуратно укладывать его на землю, чтобы не расколотить ему череп о бетон.
Касселс кивнул, глядя на меня, и, кажется, начал приходить в себя. И в этот момент бабка сорвалась с места, подскочила к отвернувшемуся в мою сторону Нику и, протянув руку, дернула его тремя пальцами за волосы на виске. И так же проворно отскочила назад. Да это не бабка, а какой-то гребаный сайгак! Чтоб я в ее возрасте так скакал.
А старуха тем временем сорвала с шеи какой-то кожаный мешочек, который я до этого не замечал среди пестрых бус, засунула туда несколько волосков с головы Касселса и что-то быстро забормотала.
Ник посмотрел на нее, выпучив глаза в гримасе абсолютного ужаса, а потом сунул руку за отворот пиджака и потащил из кобуры револьвер.
Я громко выматерился, бросил деда и в два длинных прыжка подскочил к напарнику, перехватывая руку с оружием.
— Ты с ума сошел⁈ — крикнул я ему в лицо. — Стой тут!
Я рванул к бабке, которая попыталась очень ловко удрать от меня в другой конец комнаты, совершенно неожиданно для своего возраста выписывая почти что баскетбольные финты. Однако через десять секунд я все же настиг ее, просто поймав за шкирку — ее тщедушные габариты позволяли мне, в принципе, даже на весу ее удержать, но тут бы, скорее всего, не выдержало платье.
Она махала руками и выкрикивала свои проклятия, даже зачем-то плюнула в меня, но я ответил ей лишь:
— Да не боюсь я тебя, я крещеный.
Легко завел руки ей за спину и понял, что у меня кончились наручники, а вязать старуху стяжками мне показалось как-то жестоко. Я повернулся к Нику и сказал:
— Дай наручники.
Он кивнул, подошел ближе, но остановился в паре шагов и протянул мне браслеты на вытянутой руке, чуть наклонившись вперед. Как будто бабка в моих руках могла его укусить.
Решив, что в таком состоянии он мне не особо поможет, я сказал:
— Иди проверь дальнюю комнату, вдруг там еще кто-нибудь есть.
Он кивнул и с большим энтузиазмом направился в ту сторону, явно желая убраться как можно дальше от бабки. Я же тем временем усадил ее на пол рядом со стеной — ну не класть же мордой в пол старую женщину, ей богу. Ник вернулся и сказал, что в помещении больше никого нет, и он пойдет наверх, вызовет патрульных.