За зеркалом

— Но… Как такое возможно? Почему я это увидела?

— Сегодня годовщина, — медленно произнес Ваня. — Ровно сто тридцать лет. Возможно, взяв ее вещи, ты стала проводником.

Он произносил каждое слово тяжело, с болью и выдавливая из себя. И я не понимала, что тяжелее — осознавать, что у меня какие-то странные видения или слушать его. Слушать, как он говорит о смерти той, кому писал письма, рвущие душу.

— Подожди… — я повернулась к Ване всем корпусом. — Ты все это видел?

— Да, — он опустил взгляд. — Все произошло на моих глазах. Только сделать ничего не мог, потому что ещё не умел управлять предметами.

— О боже, Вань, — я поднялась со стула и подошла к зеркалу.

Я хотела что-нибудь сказать, но что я могла сказать? Разве слова могут излечить рану, полученную им. Он видел, как умирает его любимая, но не мог защитить. Ее страх, её боль, и последний вздох — все это произошло на его глазах.

Я медленно положила ладонь на холодную зеркальную поверхность. Он посмотрел на мою руку и тоже медленно приложил свою. Зеркало было холодным, но там, где его ладонь касалась мою, шло тепло.

— В тот день, — тихо заговорил Ваня, подняв на меня взгляд. — Она была с дочкой одна. С ними жили родители Татьяны, но уехали на свадьбу к родственникам. Видимо, кто-то сообщил грабителям об этом.

— А где… где был её муж? — нерешительно спросила я.

— Он уже погиб к тому времени.

— А девочка?

— Татьянина дочка плакала всю ночь и следующий день, пока родители не вернулись. Ее эти нелюди не тронули. Эта девочка твоя прапрабабушка. Она осталась с родителями Татьяны, и воспитали они её хорошим человеком. — Ваня убрал руку от зеркала и отошел. — Я был с ней, видел, как она растет. И она была первой, кто попытался вытащить меня отсюда.

— Это ужасно, — выдохнула я.

Ваня пожал плечами, но я знала, что словами не описать этот ужас. Жить столько лет с чувством вины, зная, что это никогда не сотрется из памяти. Целую вечность видеть перед глазами события той ночи, что навсегда поставила точку в их любви.

— Я научился с этим жить, — сказал он. — А вот ты не должна это видеть. В тот день, когда ты взяла платье, ты тоже что-то видела, да?

— Я видел наш… ваш танец. В этой гостиной, — тихо ответила я.

— Танец? — удивился он. — А что-нибудь конкретное было?

— Да вроде нет, — я пожала плечами. — Только… слышала, как часы пробили три раза.

— Три… — загадочно произнес Ваня.

— Что это может значить?

— Не знаю, — слишком быстро ответил он.

Но я не поверила. И только что он дал мне подсказку — то, что втянуло его сюда, связано с тройкой.

Я задумалась, что это может быть. Так, сегодня третье ноября, но вполне возможно, что это простое совпадение. Или нет?

Слишком много совпадений. Татьяна погибла от рук грабителей, и ко мне тоже приходят двое странных мужчин. Но я не могу погибнуть — у меня ещё нет детей. А вдруг…

— Вань, а сколько лет было Татьяне?

— Двадцать три, — ответил он.

— Как и мне… — не сдержалась я.

А что, если судьба повторяется? Я сильно похожа на неё, и с Ваней у нас особая связь, что уже трудно отрицать.

— Именно. Поэтому ты не должна лезть, не должна трогать её вещи и вообще тебе лучше уехать, — сказал Ваня.

— Нет, — выдохнула я. — Сбегать не наш вариант. Не теперь.

— Саш…

— Всё, иди спать, — я махнула рукой. — Я тоже попробую.

И ушла из кухни под его пристальный взгляд.