За зеркалом

Глава № 8

Глава № 8

Утром я снова проснулась с головной болью. И снова: таблетка, чай, сжатые виски, сверло в мозгу, любопытный взгляд из зеркала. Молча я собралась и уехала на работу, не в силах ни говорить, ни думать.

На работе стало хуже, и к середине дня директор отправила меня домой. Я ехала в машине с сильным ознобом, головной болью и щеткой для мытья посуды в горле.

Дома меня встретил молчаливый взгляд из зеркала, наблюдающий, как я дрожащими пальцами стаскиваю куртку. Я прошла на кухню, залезла в аптечку и сунула градусник подмышку. Пока на экране росли цифры, налила горячий чай.

С трудом удерживая кружку дрожащими руками, я сделала несколько глотков чая и вытащила градусник. Цифра на нем не радовала — 39 градусов. Замечательно! Я-то думала, что мне не хватает для счастья, а оказалось, что заболеть.

Я пошарила в аптечке, но ничего от температуры не нашла. Как человек, страдающий мигренью, я хранила кучу упаковок таблеток от головной боли, а вот про остальное забывала.

Решив отлежаться и потом поехать за лекарствами, я доплелась до кровати и рухнула на нее, бросив градусник на тумбочку. Но легче не становилось. Голова раскалывалась на кусочки, бросало то в жар, то в холод, и пришлось подняться. С трудом вытащила из шкафа одежду и попыталась натянуть, но из-за дрожи запнулась и повалилась на пол, ударившись руками.

— Ты чего? — услышала я обеспокоенный голос Вани.

— Не видишь? Упала, — пробормотала я.

— Куда ты больная собралась? — спросил он, проигнорировав мой тон.

— За лекарствами.

— С ума сошла? — возмутился Ваня. — В кровать давай!

— Мне температуру надо сбить, — сказала я.

— На кухне под подоконником есть малиновое варенье. Иди чай попей с ним, и температура спадет.

— Какое варенье, Вань! Мир давно уже лечится таблетками, а не травами!

— Твоя бабушка всегда им лечилась, — с укором сказал он.

Меня это не очень убедило, но садиться за руль в таком состоянии я побоялась. С трудом поднялась с пола и поплелась на кухню, где уже под подоконником был открыт мини-склад с банками. Я даже не знала, что здесь есть такое, и сначала рассматривала красивые огурцы и помидоры, а потом только взяла банку с вареньем.

Налила чай, взяла варенье и крутанула крышку. Но сил едва хватало на то, чтобы удержать банку. Постучала по крышке, поддела её ножом, так ничего и не добившись. Разочарованно поставила варенье на стол и отодвинула от себя. Тут же раздался негромкий хлопок, и крышка упала рядом с банкой.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Запустила в банку ложку и сунула варенье в рот. И это оказалось очень вкусно. Не заметила, как умяла четверть банки и мне как будто и правда стало легче. Я представляла, что бабушка делала это варенье специально для меня, а сама она сидит напротив и радуется тому, как я с удовольствием уплетаю её труды.

Но стоило мне подняться со стула, как слабость вернулась. Я медленно добралась до комнаты, упала на кровать, даже не в силах расправить её. Свернулась калачиком, чтобы согреться и закрыла глаза.

Уже сквозь дремоту почувствовала, как сверху ложится сначала прохладное покрывало, а потом тяжелое одеяло. Вцепилась в него рукой и дотянула до самого носа. И тут снова это теплое, мягкое касание на щеке. По телу побежали мурашки, но уже не от холода. Я замерла на кровати, делая вид, что сплю, в надежде снова ощутить то, от чего остановилось дыхание. Но чувствовала лишь жар собственного тела и затихающую головную боль.

Проснулась я уже вечером, когда в окно заглядывала светлая луна. Стало немного легче, но горло раздирало болью, и я посмотрела на время. Надо ехать за лекарствами, пока аптеки открыты, иначе придется дожидаться утра.

С трудом села на кровати, свесив ноги. Так, одна десятая сделана. Осталось подняться, одеться, выйти на холодную улицу и доехать. Снова взяла телефон, посмотрела входящие сообщения от Никиты и Веры. Он спрашивал о встрече, она — о самочувствии. Быстро напечатала Никите, что заболела, а Вере, что плохо, и положила телефон.

Просидела на кровати минут пять, собираясь с силами. Пока готовилась подняться, снова пришло сообщение от Веры с предложением помочь и привезти лекарства. Я уставилась в эти, такие соблазнительные слова и посмотрела в темноту комнаты.

— Вань! — тихо, скрипучим голосом позвала я. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался он. — Тебе лучше?

— Не особо, — честно сказала я. — Вань, мне подруга предлагает лекарства привезти.

— Хорошо, — отреагировал он.

— Ты не будешь ее пугать?

— Не буду, — сказал он и, кажется, улыбнулся в этот момент.

Я быстро напечатала Вере ответ с просьбой привезти лекарства и написала адрес. Потом снова завалилась на кровать под одеяло. Уставилась на потолок и улыбнулась.

— Вань, а какая из бабушек сварила это варенье? Надеюсь, не та, которая жила сто тридцать пять лет назад?

— Ты уже ела его, какая теперь разница, — хмыкнул он.

— Вдруг оно волшебное, я должна знать, к чему готовиться.

— Тебе спать не положено? У тебя голос, как скрипучая петля, — снова заворчал Ваня.

— Холодно, — сказала я и поежилась под одеялом.

— Ложись к батарее ближе, я включу отопление.

Я послушно придвинулась к белой батарее, и услышала, как в ней зажурчала вода. Не сразу, а минут через десять, от нее пошло приятное тепло, и я пригрелась. Но мне не хватало другого тепла — живого, человеческого, настоящего. И я сделала вид, что сплю. Даже засопела по-настоящему и не двигалась. Только он больше не подходил ко мне. Так и не дождавшись, я заснула.

Проснулась я от громкого звонка в дверь. Соскочила с кровати и зашипела от боли, ударившей в лоб и виски. Зажмурилась, и держась за стенку, дошла до прихожей. На пороге стояла Вера с большим пакетом. Я запустила её в дом и покосилась на зеркало. Ваня, конечно, был здесь, и рассматривал подругу с нескрываемым интересом. Это даже шевельнуло что-то внутри, и я встала перед Верой, закрывая ему обзор.

— А ничего домик-то, — сказала Вера, скидывая куртку. — Как в музее. Интересный викторианский стиль, не хватает только огромной хрустальной люстры.

— Да, бабушка, видимо, ремонт никогда не делала, — ответила я.

Мы прошли на кухню, и Вера присвистнула.

— Это же блеск, — сказала она, рассматривая старинный кухонный гарнитур. — Старая мебель, а выглядит так стильно.