Божена

«Я пошлю гонца в Галушку, чтобы меня там не ждали напрасно», – ответила она и вышла из комнаты. Старик остался очень недоволен; в его голове начало расти подозрение. Баронесса, возможно, и выдала бы племянницу миллионерши замуж за одного из своих сыновей, но умной Тильде следует забыть об этом. Ничего из этого не выйдет. Граф желает своим внукам всего наилучшего, но никто из них не заслуживает Розы, ибо они всего лишь – неуклюжие деревенщины.

Он долго расхаживал по комнате, обдумывая принятое решение, которое намеревался немедленно претворить в жизнь. С наступлением вечера Рональд въехал во двор замка, где Божена сидела на скамейке под одной из акаций. Увидев её, он остановился, передал вожжи Флориану, вышел из кареты и поспешил к ней. Она поднялась и тихо стояла, ожидая его.

«Какое счастье», – сказал Рональд, – «что Вы, как обычно, не сбежали от меня. Что Вы имеете против меня, Божена? Будьте честны, со мной легко ладить».

«И правильно» – ответила Божена. «Хотя мне никто не сказал, граф, я знаю, почему мы приехали сюда».

«Неудивительно», – сказал он. – «Все, кроме моего отца, знают о моих обстоятельствах». «Ну!» – воскликнула Божена, и серьёзность, с которой она смотрела на него, сменилась строгостью: «Не околдовывай эту девочку». «О боже!» – ответил Рональд, и, пытаясь пошутить, он вдруг увидел на лице болезненное выражение: «Эта девочка сама околдовала меня. Я стал полным дураком, часто делаю всё наоборот».

Она бросила на него мрачный, сверкающий взгляд и сказала: «Если это так…» – — «Замолчи,» – перебил он, «можешь ещё помолчать. Я умею говорить себе: – Ты действительно этого хочешь? Не бывать этому! Когда я увидел эту маленькую Розочку на днях, я сразу понял: ты всю жизнь этого ждал, и: она не расцветёт на твоей груди! – Поверь мне,» – добавил он после короткой паузы, «Я зажал своё сердце в кулак». Он сжал кулак, словно хотел что-то раздавить.

«Всё в порядке,» – сказала Божена, «но не убивай сердце ребёнка.»

«Я и не хочу!» воскликнул он. «Но вчера… я расскажу Вам всё, Божена, – вчера был момент, когда я подумал: почему я должен отказываться от своего счастья? Я имею право на счастье так же, как и любой другой. Тогда мне хотелось подойти к Вам – потому что Розочка принадлежит Вам; Вы для неё как мать, словно родила её, и сказать Вам: Вы верите, что я смогу содержать жену? Я знаю, что значит трудиться; меня отвергают, куда бы я ни постучал. Мне хотелось сказать Вам: Вы когда-то отправилась в жестокий мир с бедной парой…»

Божена покачала головой: «Поскольку я уже делала это раньше, я больше этого делать не буду, граф».

«И я пришел не спрашивать Вас», – сказал Рональд. «Я вытеснил из своей памяти эту прекрасную мечту. Я не должен думать о себе, пока мои родители живы, и говорить себе: „Когда они умрут, начнется твоя счастливая жизнь“ – это невозможно. На могилах сажают кипарисы, а не мирт. Я не хочу ждать смерти родителей».

Божена опустила глаза и сказала: «Хорошо». «Значит, это прощание». Ему потребовались все силы, чтобы сдержаться и сказать твердым голосом: «Я могу их больше никогда не увидеть. Я слышал, Ваша госпожа уезжает в Вайнберг послезавтра. И я все равно вернусь домой поздно, а потом снова уйду на рассвете».

«Госпожа Хайсенштайн этому не обрадуется», – сказала Божена. Однако он с такой откровенностью спросил, что эта девушка значит для него, и когда она ответила: «Вы не знаете?», то с таким укоризненным тоном, но с такой невольной улыбкой, воскликнул: «Но Божена!», что она вдруг протянула ему руку, сказав: «Без обид!» Рональд крепко пожал её: «Вы мне верите?»

«Я Вам верю».

«Что ж. Я безмерно люблю Розочку, но сейчас, здесь, так, чтобы она меня не услышала, я говорю ей: прощай».

Они пожали друг другу руки и оба вошли в дом.

Примечание переводчика:

*

Гризельда и Персеваль Уэльский – легендарные персонажи эпохи Возрождения.