Божена

Настал день прибытия графа Рональда в Вайнберг, и фройляйн «фон» Хайсенштайн, как её любезно называли сограждане, приняла гостя в красном салоне в назначенное время. «Добро пожаловать, граф Рондсперг», – сказала она и сделала один из своих изящных поклонов, с помощью которого умела выразить почтение гостю и уверенность в себе, смягченную девичьей скромностью. «Как же он стал красив!» – подумала она, почти ошеломлённая, и чопорным жестом пригласила его сесть. Действительно, он великолепно выглядел в зрелые годы. На его лице всё ещё чувствовалась юношеская непосредственность, но всё его существо говорило об энергичной решимости и безмятежности, и уверенности в своей силе. Совершенная откровенность во многих случаях может компенсировать даже самый житейский опыт. Не смущаясь придирчивостью Регулы, простодушный Рональд постепенно перевел разговор на то, что было для него так важно и так болезненно: причины, которые заставили его расстаться со своей собственностью. Затем он объяснил молодой хозяйке преимущества и недостатки, которые возникнут в результате приобретения Рондсперга. Он продемонстрировал, как сумма, потраченная на покупку, принесет надежную и существенную прибыль, хотя и только через несколько лет.

Регула внимательно следила за ним. «Извините!» – перебила она. – «Если я сложу две суммы, которые вы упомянули как необходимые для освобождения Рондсперга от долгов и получения инструкций, я получу цену, которую вы просите за имущество. Предположим, я завершу покупку, сколько вы получите?»

«Ничего», – с большим спокойствием ответил Рональд. – «Но не думайте, что я позволю вам получить Рондсперг так дешево без причины. Мой альтруизм притворен. Следует с подозрением относиться к продавцу, предлагающему такие низкие цены; он может пытаться получить прибыль, продавая что-то не ценное».

Регула уже собиралась воскликнуть: «Слишком быстро! Все происходит слишком быстро!», когда украдкой брошенный на Рональда взгляд заставил ее на мгновение замолчать. На его губах застыла печальная улыбка, которая ее смутила. Она молчала, смущенная, и, как ни странно, еще больше смущалась. Рональд продолжил: «Видите ли, дорогая, когда мой отец шесть лет назад подарил мне Рондсперг, он сделал это, считая его бесценным подарком, и я принял его именно так. Должен ли я был сказать старику: «Вы отдаете то, что едва ли принадлежит Вам, Ваше имущество ускользнуло из ваших рук. Ваш подарок – бремя; не обременяйте меня им?»

«Конфликт обязанностей», – пробормотала Регула, стараясь выразить глубокие чувства. «Ты тоже любила своего отца!» – искренне воскликнул Рональд. «Неужели тебе придётся вырывать его из блаженного заблуждения? … Старик, настолько погрязший в собственных убеждениях, едва ли способен постичь истину, или, если и сможет, то рухнет под её тяжестью?» Регула опустила глаза и вздохнула: «Что есть истина?» Рональд не позволил себя перебить; он продолжил: «Нет, я думал: оставайся в своём заблуждении и мягко, убаюканный им, погружайся в лоно вечного покоя, к которому ты так близок… Я думал, что смогу одержать победу и сохранить Рондсперг для него до конца – я ошибался». Невозможно сохранить имение, не навредив моим сёстрам, не навредив тем, кто доверился нам… Поэтому я ищу покупателя для Рондсперга, и поскольку мне нужен благородный покупатель, я пришёл предложить его Вам.»

«Его жена должна быть благородной», – подумала Регула про себя. Он достал платок, просто чтобы что-то сделать; ее взгляд устремился на красиво вышитую надпись RH в углу, и в своем воображении она увидела девятиконечную графскую корону, возвышающуюся над ней. Рональд, казалось, ожидал ответа, знака ободрения, и Регула наконец спросила: «В чем именно тебе нужно, чтобы он был благородным?»

«Потому что я ожидаю, – ответил Рональд, – что он приобретет имущество, которым ему не разрешили бы владеть, пока живы мои родители. Мое предложение таково: Вы покупаете Рондсперг, но держите договор купли-продажи в секрете между нами и назначенными нами свидетелями. Я буду управлять имуществом для Вас в настоящее время, а затем передам его Вам взамен заброшенного – благоустроенного имения… Вам не придется ждать много лет… Я буду верным управляющим для вас – нет ничего, чего бы я не сделал для того, кому мои родители обязаны тем, что смогут умереть на своей земле».

Регула задавалась вопросом, не являются ли эти последние слова почти обещанием брака – если так можно выразиться. Она долго размышляла. Всё сложилось не совсем так, как она себе представляла. Граф на самом деле предложил выгодную сделку – на сентиментальном условии. Он сделал это, будучи уверенным в её репутации. Регула вспомнила, что её репутация благородной и великодушной души уже стоила ей немалого количества гульденов. На этот раз это принесёт нечто гораздо большее. Ей предлагали покупку будущего, но блестящего. Она так хорошо знала Рондсперг, благодаря директору! … Но одной покупки ей было недостаточно – она намеревалась жить там, как графиня Рондсперг. Рональд вопросительно посмотрел на неё; не сейчас ли ей следует протянуть руку, а ему – пожать ее?

«Что скажете, моя дорогая?» – спросил он. «Скажу… да», – прошептала она, протягивая ему дрожащую правую руку. Он схватил её и крепко сжал: «Спасибо!» Последовала пауза. Он слегка склонил голову. Затем снова поднял её и продолжил решительным тоном: «Приятная часть нашего дела будет улажена; теперь перейдём к деловой стороне».

«Уже улажена?» – невольно воскликнула Регула. Рональд посмотрел на неё с изумлением, а она в тревоге заерзала, стараясь лишь избежать его взгляда. В тот момент она действительно яростно ненавидела его! Она задавалась вопросом: неужели этот граф считает меня дурой? Не скрывается ли за его кажущейся откровенностью насмешка? Она уже замышляла месть, но прежде всего, её замешательство нужно было скрыть от него. Регула мило улыбнулась и сказала: «Пожалуйста, уладьте деловые вопросы с моим другом-юристом, доктором Венцелем». «Он и мой друг тоже,» – ответил Рональд, – «и, если Вы позволите, я немедленно к нему пойду».

«Вы, вероятно, встретите его по дороге сюда; он будет обедать с нами».

«Тем лучше, если я смогу обсудить это с ним в Вашем присутствии. И когда Вы собираетесь приехать в Рондсперг, фройлайн?»