Страница 21 из 23
Он нажал на первый ролик. Экран заполнился тёмным фоном. Видео без лица: обработанный голос, белый текст поверх размытых кадров. Широкоплечий мускулистый мужчина в толстовке говорил хрипловато, с паузами между фразами и нажимом на числах и фамилиях.
«Подряд на модернизацию теплотрассы: восемьдесят два миллиона. Победитель ТеплоСервис. Единственный участник. Угадайте, кто учредитель? Не угадаете, он сменился за день до объявления результатов...»
Лида скрестила руки на груди. Артём откинулся, положил ногу на ногу и наблюдал за сестрой. Та посмотрела пять роликов урывками.
— Визуал никудышный, картинка статичная, звук слабый, монтаж рваный. — Выдала журналистка, включая новый ролик про задержки зарплат в управляющих компаниях. — Структура в видео хромает. Конечно, харизматично и эмоционально. Но перескакивает, сбивается и манипулирует.
— Не спорю, — уголки губ брата дёрнулись.
— И доказательства смешные! «Мне рассказали» и «я видел».
Брат открыл вкладку с двумя скриншотами и стрелочками, указывающими на активность пользователей. У «Молота» было в восемь раз меньше просмотров, но в пять раз больше комментариев и лайков, чем у «ИнтерВестей».
— Ну, может, — взгляд журналистки скользил от одной статистики к другой. — И конспирация серьёзная?
— Уважаемые люди, — сказал Артём, улыбнувшись краешком губ. — Один даже сидел.
Лида засмеялась, включая новый ролик уже без звука.
— Вот это критерий! Что дальше? Городская партизанщина?
— Ну, получше твоего Самохвалова.
Смех оборвался, лицо Лиды застыло.
— Он не мой. И не... Произноси эту фамилию. Три года вместе работали, столько острых расследований сделали. И что? Продал моё доверие и правду.
— А я говорил, что ваша независимая журналистика кому-то выгодна.
Лида потёрла переносицу, мотнула головой и открыла статистику каналов Молота: две-три тысячи подписчиков. Провела пальцем по цифрам, затем перешла на страницу «ИнтерВестей»: около семидесяти тысяч на Rutube, VK и Дзене.
— Тёма, нам нужен масштаб и десятки тысяч. И желательно признанное издание. Иначе ничего не изменим.
— Кем признанное? У тебя были десятки тысяч зрителей, — Артём не повернулся. — И что изменилось?
Лида замолчала, нахмурилась и поджала губы. Из наушников брата доносился женский рок-вокал, певший: «всем, кто принял этот бой. Чья жизнь была игрой без правил».
— Давай работать с Молотом, вариантов у нас немного. Во всех редакциях города отказали. Как будто за ними кто-то стоит... — Лида коснулась холодного лба.
— А вот и теории заговора подъехали. Если в кране нет воды...
— Ой, давай иронизируй. — Брови сошлись над переносицей, голос стал тише и чётче. — Всё зачистили слишком слаженно. В палату специально перевели эскортницу для слежки. У двух из трёх редакторов символ ложи.
— За коррупцией стоит сеть с крышей в мэрии, прокуратуре и полиции? А СМИ на подхвате?
— Иначе картинка не складывается. Схема работает больше шести лет, много фирм, каждый год тихо крадут до двухсот миллионов. Я за неделю расследования заметила, а мэрия, полиция и прокуратура нет?
Артём потёр подбородок, кивнул. Прищёлкнул пальцами и закачался в такт голосу из наушников, висевших на шее.
Лида вздохнула, подвинула клавиатуру. С анонимного аккаунта, настроенного через прокладки, набрала сообщение для МолотаПравды: «Есть документы по водоканалу с фактами и цифрами. Вот часть, посмотрите.» Она скинула старый пакет доказательств — тот же, что давала Самохвалову двенадцать дней назад. Ответа не последовало.
Журналистка отодвинулась и побарабанила пальцами по столу.
— Может, нападавшие на меня выведут на заказчиков? Следователь что-то говорил про плохое качество видео. Ты ведь можешь помочь?
— В полиции десять дел на столе и два часа на каждое. А у нас весь день. Плюс мощный комп и программы.
Артём зашёл на городской портал, нашёл муниципальные камеры — те же, с которыми работала полиция. Онлайн-просмотр бесплатный; архив для гражданских обошёлся в полторы тысячи рублей в месяц. Брат вбил данные странной онлайн-карты, деньги списались.
— Я вышла из редакции в шесть, — заговорила Лида чётко, ритмично, словно надиктовывая. — Свернула во дворы у того дома.
Артём проматывал. Серый асфальт, машины, октябрь. Камера на перекрёстке, двести метров от места нападения, снимала сверху и издалека — полутьма, зернистость, низкое разрешение.
— Стоп и отмотай, — попросила журналистка. — Назад, ещё, вот здесь.
Таймер показывал 17:55. Два силуэта вышли из-за угла напротив здания редакции, огляделись, отступили и замерли. Один крупный, второй мельче — серые куртки, капюшоны, маски.
— Пять минут стоят на углу, — сказал Артём, прокручивая дальше. — Ждут тебя.
— Знали, когда я выйду? Большая часть редакции в половине шестого уже домой едет.
— Ещё знали, что пойдёшь пешком. Как обычно, через дворы. Не по главной и не на машине.
Лида не ответила, пальцы на столе замерли. Артём записал фрагменты и открыл программу обработки. Запустил осветление, затем приближение и стабилизацию. Изображение прыгало, расплывалось, собиралось и становилось чётче.
— Куртки, — Лида придвинулась к экрану, когда качество возросло. — Видишь, одинаковый покрой, цвет, модель. Централизованная закупка. Я такие видела: горгаз, водоканал, теплосети, городские электрики. Год назад тендер, я статью писала. Вон, смотри. Карманы на каждом рукаве, два на груди, два по низу.
Следующий кадр: высокий шёл мимо камеры, далеко, но после обработки можно было разобрать. Артём наложил сетку, сверил с дверьми подъездов справа от фигуры.
— Рост сто восемьдесят пять, может, сто девяносто. Не два метра.
— Мне показалось...
— Ты мелкая. Он в капюшоне поверх шапки, темнота, страх. Вот тебе и два метра привиделось.
Лида записала в блокнот. Брат переключился на второго, повозился с контрастом, приблизил ноги.
— Кроссовки не рабочие. Легкоатлетические или спортивные, дорогие.
Она наклонилась ближе, обвела контур пальцем.
— Может, футбольные? Светло-синие, похожи на бутсы, нос вверх. Наимов собрал любительскую команду из работников муниципальных служб. Играют по выходным на городском стадионе, я читала в ленте.
Артём открыл новую вкладку, запустил поиск. Через минуту появилась фотография: директор водоканала Наимов в спортивной форме, вокруг десяток мужчин, светло-синие бутсы, носы вверх. «Футбольная команда Водоканал одержала победу в городском турнире».