Страница 57 из 66
- Вероятно, - ухмыльнулся Морозов.
- Это несколько дней.
- Я знаю.
Я посмотрела на него. Он откинулся на спинку стула и, хитро прищурившись, наблюдал за видом в окне. Выглядел он как человек, принявший решение и не планирующий его пересматривать.
- Ты невозможен, - фыркнула я.
- Мне говорили.
- Часто?
- Достаточно, - улыбнулся Алекс, - чтобы перестать удивляться.
Не знаю, сколько мы так просидели, держась за руки, но впервые за долгое время мне было удивительно спокойно. Казалось, что теперь все должно быть хорошо: мне больше ничего не угрожает, Дверь Предела никто открывать не собирается, а рядом тот, кто сможет защитить меня от почти всего, что может свалиться на мою голову.
Дверь лазарета открылась. Аня вошла на цыпочках с таким лицом, с каким входят в помещение, где, по расчетам, кто-то должен спать, и остановилась посреди комнаты, потому что никто не спал. Она смотрела на Алекс,. Алекс смотрел на нее. Пауза была длиной примерно в три секунды.
- Я... - начала Аня. - Я не знала, что ты здесь. Я просто... проверить...
- Доброе утро, - Алекс поздоровался, с трудом сдерживая смех.
Аня покраснела. Это было редкое явление: Аня Шереметьева, которая краснела. Хоть в кружочек на календаре дату обводи.
- Доброе, - пробубнила она. - Я... могу зайти позже.
- Нет, что ты, заходи сейчас, - предложил Алекс. Он выпустил мою руку и встал. Взял куртку со спинки стула, взял книгу. - Я как раз хотел дойти до библиотеки. - Лиза, умоляю, не вставай раньше времени.
- Я подумаю, - пообещала я.
- Лиза!
- Хорошо.
Он кивнул Ане, коротко, почти весело, что для него было довольно необычно, и вышел. Дверь закрылась. Аня смотрела на дверь, потом на меня, потом снова на дверь.
- Он был здесь всю ночь? - с недоверием уточнила она.
- Судя по всему, - хихикнула я.
- И читал хроники?
- Третьей Империи, да.
Аня опустилась на стул, тот самый, морозовский, и некоторое время молчала с таким видом, будто происходящее для нее оказалось настолько шокирующим, что ей нужно было сначала это как-то переварить.
- Значит, вот как, - задумчиво пробормотала подруга.
- Рассказывай уже, - попросила я, усаживаясь поудобнее. - Что было, пока я была без сознания.
Она сцепила руки на коленях и начала.
- Когда вы не вернулись, ну, уже поздно было, около двух, я начала беспокоиться. Вышла в коридор, тебя нет, Вовки нет. Думала, может, библиотека или еще что. Потом... - Она помолчала. - Потом дверь в конце коридора открылась, и вошел Морозов. С тобой на руках.
Я молчала.
- Ты была без сознания, белая, как вот эта простыня. - Аня кивнула на кровать. - Рядом шел Вовка, тоже бледный, молчаливый, вообще не похожий на себя. И Морозов вообще немногословный был, только пробубнил, что вы в лазарет.
- А дальше?
- Дальше он тебя положил и не подпускал целителей, - улыбнулась Аня. - Теперь я, кажется, понимаю, почему. Не потому что мешал им тебя лечить. Он зачем-то потребовал, чтобы каждый из них поклялся на крови.
- На крови? - переспросила я.
- На крови, - подтвердила Аня. - В верности действующему императору. И в том, что нет намерений тебе навредить. Каждый целитель, по очереди. Двое возмутились, он объяснил им ситуацию так, что они перестали возмущаться. Третий согласился сразу, сказал, что понимает. Только после этого отступил.
Я живо представила это: Алекс посреди лазарета, ночью, с темными кругами под глазами, и целители, выстроившиеся в очередь на клятву. Наверное, это было не самое стандартное зрелище в истории академии.
- А Вовка?
Аня помолчала.
- Вовка стоял в углу, - сказала она. - Он не мешал и не помогал. Просто стоял и смотрел. У него было такое лицо... Как у человека, который сделал что-то, что нельзя переделать, и теперь держится, потому что падать пока нельзя.
Я смотрела в потолок, на трещину, которая была первым, что я увидела, проснувшись. Тонкую, разветвленную, похожую на ветку.
- Ань, - позвала я.
- Что?
- Ты, кажется, раньше говорила, что Морозов - высокомерный тип, который смотрит на людей как на препятствия.
- Говорила, - согласилась она. - Я, кажется, ошибалась.
- Кажется?
- Ошибалась, - поправила она себя и добавила после паузы. - Хотя высокомерный - это все равно немного про него.
- Немного, - хихикнув, кивнула я.
Аня улыбнулась и схватила меня за руку, наверное, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Обычно так держат людей, которых едва не потеряли, отчасти, сегодня это было про меня.
- Я рада, что ты здесь, - призналась подруга. - И что с тобой все в порядке.
- Я тоже, - улыбнулась я. - Честное слово, я тоже.
За окном стало совсем светло. Академия оживала: шаги в коридорах раздавались все громче и ближе, слышался далекий звон утреннего колокола, доносился запах завтрака откуда-то снизу. Жизнь шла дальше, не спрашивая, успеваешь ли ты за ней.
Потом дверь открылась снова. На пороге стоял Вовка. Аня сразу убрала руку и чуть выпрямилась. Я смотрела на бывшего друга и впервые чувствовала неловкость..
Он выглядел так же, как описала Аня, только теперь добавилось ещё что-то: следы бессонной ночи, которые не спрячешь за очками. Жилетка, кстати, была немного неровно застегнута, на одну пуговицу не на ту петлю, и это было так не похоже на Вовку, что я почувствовала, как мое сердце наполняет грусть. Видимо, как раньше больше не будет.
Бывший друг стоял в дверях и в нерешительности смотрел на меня.
- Заходи, - предложила я.