Моё проклятие

Глава 7

Глава 7

Когда Даниил стянул моё нижнее бельё, он, в отличие от меня, не стыдясь ни капли, снял и свои узкие боксёры, обнажив то, что я не хотела видеть. У меня застучали зубы, на чердаке не было холодно, но я чувствовала, как по спине предательски ползёт этот неприятный, колючий холодок.

Его взгляд, брошенный на меня, голую, обнимающую себя за плечи, был хуже пощёчины. А то, что он произнёс дальше, выбило меня из шаткого равновесия:

— Что ты так смотришь на меня? Боишься или так сильно не хочешь трахаться со мной, Ева?

— Не хочу так, не хочу, Дань, пожалуйста, — прохрипела я. Губы задрожали, слёзы покатились по щекам. Горло сжалось так сильно, что следующий звук, что я издала был похож на вой раненого животного. — Не... Не... Не... Не б-больно, — меня накрывала истерика. Прижимая руки к голой груди, я дрожала всем телом, пока он задумчиво открывал упаковку презервативов.

— Не больно, — покачал головой. — Не больно не получится, Ев, ты же знаешь. Успокаивайся. Ты как ребёнок, сидишь и плачешь, как будто перед тобой не я, а десять здоровенных амбалов. Что ты трясёшься? Это я.

— Нет. Не ты. Не ты! — выкрикнула я, сжав ляжки, когда он двинулся ко мне, держа презерватив между пальцами. Подошёл и положил обе руки на мои колени. — Это не ты... — добавила я уже тише. Он не реагировал на мою истерику, не злился, просто смотрел на меня с равнодушием.

— Раздвинь ножки. Не заставляй меня применять силу, — сказал он и начал медленно разводить мои колени. Сквозь пелену слёзы, дрожа и всхлипывая, я увидела, как он тянет свою руку к моей промежности. Почувствовала, как он касается меня пальцами, раздвинув половые губы. Он уже касался меня там, но это было другое. Тогда я словно чувствовала, что продолжения не будет. Теперь же понимала — он не остановится. Он сделает это, несмотря на просьбы и мольбы.

Да, я бы хотела однажды заняться с ним любовью.

Но не так. Только не так, не с ненавистью, не с холодом между нами. Он уничтожал меня, разрывал моё сердце.

Даниил не отвёл взгляд, так и смотрел мне в глаза наглаживая меня там, внизу, параллельно трогая себя. Опустив глаза, я увидела то, от чего в жилах застыла кровь — его член стоял, готовый ворваться в меня, большая гладкая головка, набухшие вены на стволе.

— Вот так, — сквозь мои поскуливания донёсся его шепот. — Чуть намокла, девочка. — Он надел презерватив, медленно натянул его на пенис и взял его в ладонь. Я отвернулась и, почувствовав, как он прикасается ко мне уже не пальцами, а головкой члена, до боли стиснула зубы. Послышался этот звук, этот влажный липкий звук, с которым он возил им между половинок, оттягивая момент, заставляя моё сердце биться быстрее в предвкушении боли. Дрожь захватывала моё тело всё сильнее, страх крепче сжимал в своих тисках.

— Ну всё, хватит, обхвати меня ножками и расслабься уже, наконец, Ева, ты как будто хочешь, чтобы тебе было больнее, давай! — процедил он, схватив меня за ягодицы пододвинул ближе к себе и когда я подчинилась, — обхватила его торс трясущимися ногами, всё произошло. Сначала я почувствовала давление на поверхности, потом головка прорвалась внутрь, растягивая стеночки влагалища. Я была уверена, не знаю, почему, кто вдолбил это в мою голову, но я была убеждена, что боль будет жгучей, страшной, я заскулила ещё громче и схватилась за его плечи, ища спасение, чувствуя, как внутри всё растягивается, пульсирует, чувствуя каждый миллиметр его твёрдого органа в себе. Он входил медленно, но не останавливался ни на секунду, пока наши тела не соприкоснулись. Тогда он потянул его назад, и это, как ни странно, оказалось больнее.

— Ааааааай, — вместо сдавленого мычания сорвалось с моих губ. Тут же отпустило, но его член снова двинулся в меня. И снова до самого конца...

— Не сжимай его, Ева, — шепнул он, снова вынув его из меня и снова погрузив внутрь. — Отпусти это. Твоё тело сопротивляется, не желает покориться мне, но ты сможешь что-то сделать с этим, я знаю, — произнося эти слова, он продолжал. Продолжал входить и растягивать меня, уже смелее, не так нежно, как когда проникал впервые. Дрожь в моём теле сменилась липкой испариной, послышались тихие редкие шлепки.

— Я не могу, — жалобно простонала я в ответ. — Не могу...

— Можешь, — пробормотал он и качнул бёдрами чуть резче. Внутри полыхнуло, низ моего живота напрягся, но после этого порывистого толчка, Даниил, оставшись во мне замер, и я изо всех сил постаралась расслабиться. Внутри уже почти не болело, ощущения были не приятными, но это не было той болью, которой я так боялась. Больше он не разговаривал. Молча трахал меня в том же темпе, сомкнув губы и громко, прерывисто дыша, пока я совсем не перестала издавать какие-либо звуки, перестала впиваться ногтями в его твёрдые плечи и замолчала. В полной тишине эти звуки, с которыми его член проникал в меня, резали по ушам, эти влажные шлепки, что становились всё громче с каждой секундой, вызывали во мне смесь горечи и стыда.

Он не поцеловал меня и на этот раз, не коснулся губами моих, не ласкал моё тело, прежде чем нарушить мои границы, просто имел меня, просто трахал. Однако, отойдя от шока ещё в процессе, я почувствовала кое-что, на что не обратила внимание раньше.

Он дрожал. Двигался, держа руки на моей пояснице, сжимая ладони в кулаки и дрожал всем своим крепким телом точно так же, как и я несколько мгновений назад. Отпустив его, я постаралась отодвинуться, распахнула глаза и посмотрела ему в лицо. Он кусал свои губы. Желваки на челюсти набухли. Будто он сам испытывал боль, вгоняя в меня свой пульсирующий член.

Это было пыткой, но я поняла, что вынесла её ещё до того, как он вжался в меня, заполняя до основания, входя на самую глубину, где снова стало больно. Вытерпела. Но когда он вышел из меня, вздох облегчения сорвался не с моих губ, а с его. Я не понимала ничего, может, он всегда так кончал, дрожа и морща нос, словно ему неприятно?

Подняв просохшие от слёз глаза, я столкнулась с его глубоким, мрачным взглядом и отпустила его. Дрожь вернулась вместе с мощным облегчением, и сердце вновь затрепыхалось в груди. Даниил смотрел на меня, не сводя глаз. А потом потянулся ко мне и крепко вжался губами в мои губы.

Я застыла. Просто оцепенела, чувствуя, как он пытается проникнуть влажным языком в мой рот. Внутренности стянуло в тугой узелок, когда я, наконец, разомкнула губы и он начал ласкать меня, ласкать мой язык, посасывать нижнюю губу, прикусывая, но совсем не больно. Ни капельки не больно, но чувственно и так сладко. Поцелуй с солоноватым привкусом моих слёз.