Страница 82 из 98
Головой понимаю, что этой ночью Тюрин, скорее всего, подкинул мне еще больше проблем и надо бы заняться делами, пока не влип в реальную задницу. Но вместо этого я отключаю звук на телефоне и придумываю несуществующий день рождения. В пору набить на лбу татуировку с подходящей надписью: «долбоеб», но это потом. А пока я «именник», желающий провести день наедине с Катей.
Сам не понимаю, как «наедине» привело к тому, что мы оказались на катке, где прилично отбили себе задницы и не только. Оборжались на год вперед, а затем очутились в кинотеатре на последнем ряду.
Что там показывают — хрен знает. Я залипаю на том, как Катя облизывает мороженое. Чувство такое, что впал в юность. Залипательно так, что в штанах становится тесно. Приплыли.
— Хочешь? — вдруг произносит Катя, протягивая мороженое.
— Конечно, хочу. Не мороженое.
— Ну, это пока вам не светит, Кирилл Владимирович.
— Знаю, Екатерина Михайловна. Знаю.
— Но у меня есть для тебя подарок. Скоро получишь. А пока посмотри на экран. Там дядька сейчас всех потрошить будет.
— Потрошить?
— Ага. Я выбрала ужастик, если ты не заметил.
— Заметил, — уверенно вру я.
Уверен, что шутит, ведь название было какое-то поэтично бабское. Какой-то закат. То ли закат твоей любви, то ли...сука! Вздрагиваю, когда на экране вопит баба с перерезанными кишками. Багряный закат!
— Катя, твою мать!
— Зато я тебя отвлекла. Как в воду глядела, что сопливое кино нам бы сейчас не подошло. А это в самый раз.
— Мне на хрен не сдалось такое глядение в воду. Может, лучше приблизим подарок имениннику?
— Пренепременно. После кино. Смотрите внимательнее, Кирилл Владимирович. Я потом с вас все спрошу в конце.
Спросит она, ну-ну. Не знаю, какого подарка я от нее жду. Ясное дело, никакого секса не будет. Но ведь чего-то жду. Как ребенок.
Когда мы вновь оказываемся в Катиной квартире, она усаживает меня на диван и просит закрыть глаза. Спустя, по ощущениям, целую вечность, она появляется передо мной.
— Можешь открывать.
Катя кладет мне на ладонь бархатный мешочек. Открываю его и достаю часы. Дорогие. Фирменные. Точно не подделка. Только это...мои часы.
— Дорогие часы.
— Ага.
— Ты бы никогда не купила их за такие деньги. И это не подделка.
— Конечно, не купила бы, даже если бы стала женой миллионера. Что я дура, что ли, — тратить такие бабки на фигню, которую можно купить за пять косарей и никто не отличит от оригинала, — ай да, Катя. Забыл с кем имею дело.
— Да. Не дура. То ли дело я дурак, да?
— Ну, не надо столь самокритично. Просто…дурачок.
— Это мои часы.
— Да, твои. Я же тебе их подарила, значит, часы твои. Логично.
— Да, мои. Потому что они реально мои. Откуда ты их взяла?
— В цветочном павильоне, где ты их профукал, обменяв на ромашки. Отдала деньги за стоимость букета и потребовала вернуть часы.
— И просто так вернули?
— Я была убедительна. Кто, если не я?
— Действительно. Но есть загвоздка, Катерина Михайловна.
— Какая?
— Подарок как бы и…ненастоящий, учитывая, что они и так мои.
— Ну, какой день рождения, такой и подарок, Кирилл Владимирович, — ай да, Катя, ай да зараза. — Исполнения вам всех ваших желаний.
— Ну, поцелуй хоть по-настоящему. Не в лоб. И не в щеку. И не в нос, — тут же добавляю я, видя ее лукавое выражение лица. — В губы.
— Желание именинника — закон.