Страница 98 из 98
— Ой, бля, — не сдерживаясь бросает Кирилл.
— Удачи вам.
Провожаем взглядом Нину со смешанными чувствами. Вроде и спокойнее от ее слов, что все будет хорошо, но тройня? Это что за шутки такие? В памяти невольно всплывают случаи с двойней после…
— Она нас троллит, успокойся. Просто увидела, что может меня побесить, за мои не очень лестные высказывания.
— А если нет? Я читала, что после резкой отмены таблеток, бывают двойни и тройни.
— Ну, если не троллит, то я…охуенный ювелир.
— Это все из плюсов?
— Ну, я не знаю. Может быть, еще…будет повышенный материнский капитал? Зная, твою любовь к халяве, это приятный бонус.
— Ну, да, конечно, мы же бедствуем. Теперь-то разбогатеем.
— Ой, ладно. Давай решать проблемы по мере их поступления. Когда там на узи можно посмотреть потроллила она нас или нет?
— Слегка попозже. Пока можно…помолиться.
Не знаю, оказался ли Кирилл ювелиром, но выглядит он с Никой на руках очень даже замечательно. Возможно, притворяется, чтобы не расстраивать меня. Или находится в загрузе из-за возможной тройни, но сейчас я вполне могу представить его папой.
Ромашка тоже ведет себя прилично. Ни одного слова за три дня. Да и Нике нравится наблюдать за тем, как попугай клюет клетку или сидит у меня на руке. Тянусь к кухонному ящику, чтобы достать сгущенку.
— Мне кажется, малая обделалась.
— Нет, я ей мыла попу и сменила подгузник за полчаса до твоего прихода.
— Но видок у нее не очень счастливый.
— Нормальный, — окунаю круасан в сгущенку и отправляю в рот, наслаждаясь столь занимательной картиной. — Покружи ее на руках, она начинает смеяться. Я так проделывала уже не один раз.
О да, на нее это всегда действует. И я смеюсь на пару до тех пор, пока на очередном круге Кирилл неудачно ее подбрасывает и задевает затылком открытую дверцу. Бум.
— Кирилл!
— Все нормально. Не об угол же. Она даже не плачет. Это же дети. Они всегда обо что-то ударяются.
— Сами, блин, ударяются! Но не с помощью их родителей.
— Ну, мы же не ее родители. Да, посмотри, она по-прежнему улыбается. И вообще. Ты не закрыла дверцу.
— А если мы что-то ей повредили?
— Чушь не неси. Малая, скажи уже что-нибудь кроме папа и мама, порадуй тетю Катю своими когнитивными функциями.
— Мама, папа, я, хуедружная семья, — синхронно переводим взгляд на попугая. Вот же сученыш. Заговорил!
— Хуе, хуе, — радостно повторяет Ника.
— Ну, все отлично у нее с когнитивными способностями. Я же говорил, мы будем хорошими родителями. Она знала только «мама» и «папа», а теперь с нами узнала новое слово «хуе». Головой о дверцу тюкнули и ничего не повредили, а даже улучшили ее мыслительные способности, да еще и матам научили.
— Знаешь что?!
— Знаю. Жуй.