Страница 73 из 98
— Для начала немного вернуть себе здравый смысл и перестать играть в сопляка-обиженку, чтобы не исправлять свои же косяки еще большей дичью.
— Ты приехал на базу и был там? В каком-то из домиков?
— Нет, блядь. Мимо проезжал.
— И что ты там делал?
— Теша свои обиды, сидел как недоразвитый пацан, не зная куда метнуться. И умыкнуть тебя — глупо, учитывая, что ты упрямая стерва, поверившая во всю эту хероту с именем, и ждать, пока он тебя трахнет, — еще хреновее. Я ведь ходил к своему братцу. И он подтвердил всю эту чушь с гадалкой. И пока я слушал эту дичь от вполне себе умного мужика, ты уже была здесь. Никогда я еще так не хотел придушить тебя.
— Ты сам виноват.
— Я?
— А кто? Кто постоянно называл меня шлюхой, а сам в своем кабинете трахался с этой бабой?
— Я ее не трахал, — усмехаясь произносит этот гад. И то ли я совсем дура, то ли это действительно правда. — Это жена моего двоюродного брата. Смешно, но я вообще не помню, когда у меня был секс. Хотя, если считать, что ты мне знатно трахаешь мозг, то у меня он ежедневно.
Мне так хочется, чтобы он говорил и дальше. Желательно, что-нибудь приятное для женских ушей. Пусть и в своей манере. Но Кирилл замолкает. И вновь давит тишина.
— Зачем ты это сделал?
— Что?
— Подрался.
— А разве не он хотел трахнуть тебя без твоего согласия? Или тебе этого хотелось?
— Ты знаешь, что не хотелось.
— Тогда не задавай глупых вопросов.
— Ты тоже хотел это сделать без моего согласия, когда полез ко мне спящей. В чем разница?
— А то ты не понимаешь в чем разница?
— Нет. Не понимаю.
— Ну, тогда я тебе расскажу. На самом деле ты этого хотела. Но в тебе говорит обида. Я тебе не противен, в отличие от некоторых. Ты в меня влюбилась. Просто даже себе не можешь в этом признаться.
— Да что ты? А ты?
— А я себе уже признался. Думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки, совершаю дичь, слежу за тобой и как примагниченный шастаю за тобой по пятам, никак не могу заставить себя остановиться. Не знаешь, как это зовется? Да, Катя, я втрескался в тебя, как самый настоящий пацан, наплевав на здравый смысл и принципы. Втрескался, — медленно по слогам произносит Кирилл, переводя внимание на дорогу, — с одной стороны, мне бы радоваться и радость есть. Но какая-то…с горчинкой. Да, он наплевал на свои принципы не связывать с той, кто спала с его отцом. Но он ведь до сих мне не верит. — Прости меня, — вдруг произносит он после затяжной паузы. Хочется спросить «за что», но не успеваю.
Все происходит так быстро, что я не успеваю толком осознать. Какое-то мгновение и на заснеженной трассе нам на встречу вылетает машина, обгоняющая фуру. Кирилл резко подается вправо, я же зажмуриваю глаза.
Машину резко закручивает, но удара лоб в лоб нет. Спустя какое-то время я осознаю, что мы остановились. Открываю глаза. Нас немного снесло с дороги. Но мы живы. И даже ни во что не врезались.
— Жива? — и ведь вроде как да. Но не могу произнести ни слова. — Кать? — Кирилл обхватывает пятерней меня за подбородок и поворачивает к себе. — Ну произнеси хоть что-нибудь. Не пугай меня. Катя!
— Пока тебя не было, я сгрызла ногти. Все под корень. У меня, наверное, теперь глисты.