Любимая, прости. Я ухожу...

Глава 38. Борис

Я пришёл без звонка, но с цветами и тортиком. Это не очередная попытка примирения с женой. Просто намёк на то, что я помню! Её любимые цветы, пепел розы. Её любимая выпечка — торт «Крем-брюле». Надеюсь, хоть чаем напоит? Не выгонит? Ведь я ничего не прошу.

Уже на пороге, решив появиться внезапно, я слышу знакомые нотки. И сердце сжимает в тиски. Это.. Лида! Её голос, её интонации. Её смешливость и гордость не спутать ни с чем. Я оседаю на пуф, предназначенный для обувания.

— Ты — это главный человек в твоей жизни, — вещает она, — Не муж, и не дети, а ты. Запомнит, что любовь начинается с тебя.

Что это? Что? Она что, она здесь? У нас дома. И учит мою жену уму-разуму. Нет! Я не вынесу этого. Просто не вынесу, если Лида с Мариной подружатся. Если они будут против меня..

Ставлю туфли на полку, подальше от Маркизы. Она уже дважды нагадила в них! Раньше подобных привычек за ней не наблюдалось. Она вообще у нас — очень послушная кошка. С детства ходила в лоток. С ней и проблем-то особенных не было! А тут на тебе. Исполняет.

Задержав дыхание, оставив цветы и торт на комоде, я понимаю, что звук приглушённый. Он доносится из нашей спальни с Мариной. Сглотнув, представляю, как Лида сидит на тахте, нога на ногу. Одна рука небрежно лежит на колене. Другая жестикулирует. Тёмные волосы обрамляют лицо. Взгляд расслабленный, на губах играет мягкая улыбка.

А Марина? Она как узнала? Ведь я же.. Ведь я не рассказывал ей ничего. Или рассказывал? Уже сам сомневаюсь.

По стеночке, тихо иду в направлении спальни. У двери замираю. И вижу, чуть выглянув внутрь..

Маринка сидит на постели с ногами. И пишет что-то усердно в альбом. Она.. голая! Абсолютно. Даже без трусиков, кажется. Перед ней открыт ноутбук. Я пытаюсь увидеть пространство вокруг неё. Вроде бы там никого постороннего. Значит, звук из компьютера? Они с Лидой по видеосвязи общаются? Может, она знала Лиду до этого? Может, они всё подстроили, чтобы проверить меня?

Захожу, и решительным шагом иду к ней. Маринка пугается. Взгляд у неё не злорадный. Обычный такой. Вполне дружелюбный взгляд.

— Привет! — говорит, — Почему без звонка?

Я теперь уже верчу головой, пытаясь увидеть призрак Лиды. Её нет в комнате. Маринка одна.

— Ты одна? — уточняю.

— Да, — пожимает плечами и жмёт пальцем кнопочку, голос стихает внезапно и резко, — Видео слушала!

— Ммм, — говорю.

Подхожу ближе к ней. Замираю, увидев на экране свою любовь, свою любовницу, Лиду. Она сидит в той квартире, которую продал. На НАШЕЙ постели! На нашем постельном. В одежде, которую я ей купил.

Пытаюсь мыслить здраво и не сойти с ума в этот миг. Хорошо, успокойся! Ведь это всего лишь экран ноутбука. Это видео, кажется? Просто какая-то запись. Одна из тех, что Лидка делала, видимо, в целях продвижения своего блога. Я никогда не вникал в это дело. Какие-то курсы для женщин. Но ведь Маринка.. Она не могла?

— Аааа.. это.. это что? — решаю спросить.

Но Маринка, закрыв крышку ноута, резко встаёт:

— Борь! Тебе оно надо?

Она выбирает из кучки одежды трусы, надевает. Затем надевает верх от пижамы. Затем брюки натягивает. Хорошо! Лучше так. У меня нет желания видеть её обнажённой.

Серёжки она надевает уже возле зеркала. Стягивает светлые волосы в хвост на затылке.

— Ну, просто, любопытно, — смеюсь, — Ты тут голая сидишь у компьютера. Это типа.. курсы какие-то что ли?

— Ага! — подтверждает она, — Курсы по личностному росту для женщин.

— А зачем? — пожимаю плечами, — У тебя же всё в норме, насколько я знаю?

— Серьёзно? — она замирает, внимательно глядя в глаза, — Вообще-то от меня недавно муж ушёл к молодой и красивой любовнице. И сказал, что я старая, а ещё что холодная, а ещё не любила его.

Я теряюсь от этих нападок внезапных. Даже голос пропал.

— Ну, не правда! Ведь я не ушёл. Вот он, я.

Взгляд Маринки скользит по мне, словно не веря:

— Да что ты?

— Да! — подтверждаю, — И я никогда не говорил такого! Что ты холодная, старая.. Что там ещё?

— Не любила тебя! — добавляет она.

— Не любила? — обращаю её же слова в не предвзятый вопрос.

Но вместо ответа она пожимает плечами.

— Ты документы уже получил? — говорит.

Я иду за ней вслед:

— Какие документы?

Маринка не отвечает. Заметив цветы и коробочку с тортом, бросает:

— О, боже! Дорофеев, это ещё в честь чего?

— Ну.., - развожу я руками, — Просто так! Решил тебя порадовать.

— Ну, надо же! Мило с твоей стороны, — произносит Маринка. Берёт цветы в одну руку, торт — в другую и шествует гордо на кухню.

— Так какие документы, Марин? — возвращаюсь к вопросу.

Оказавшись на кухне, Маринка кладёт цветы и тортик на стол. Вынимает привычную вазу. Обычно всегда ставит букеты в неё.

— Чайник поставь, — говорит мне, — Чай будешь?

— Б-буду, — отвечаю рассеянно, вновь восклицаю, — Марин! Да какие документы-то, а? Договаривай!

Маринка, поставив цветы и расправив красивый бант, опоясывающий стебли, поворачивается ко мне, с непревзойдённым равнодушием. И говорит:

— На развод. Я решила всё официально оформить. Можно было онлайн, только я не умею, ты ж знаешь! Ты, если хочешь, то можешь зайти на этот сайт, как его.. Госуслуги! Там, говорят, нужно какую-то форму заполнить. Ну, или дождись документов. Всего-то и надо, что их подписать.

Я стою, как в тумане смотрю на цветы. Я припёрся с букетом, с тортом. Чтобы что? Получить от ворот поворот?

— Какой развод, Марин? Да ты что? — непроизвольно роняю.

Маринка вздыхает:

— Такой, Борь! Такой. Ну, пожили, довольно. Детей вырастили, теперь нам с тобой в разные стороны. Тебе направо, а мне налево. Ой, нет! Наоборот, кажется? Тебе налево, а мне направо. Уж извини, — усмехается сказанным шуткам.

И опять.. Ни слезинки, ни единого сбоя. Как робот, чес слово!

— Неужели я так безразличен тебе? — говорю, как обиженный школьник. И впрямь понимаю, что выгляжу именно так. Глупо, стыдно, смешно!

— Борис, — опирается Маринка спиной о наш кухонный ящик, — Ты мужчина всей моей жизни. Я никогда и никого не любила, ну, кроме тебя.

Это всё. Дальше она достаёт две большие чашки. На одной из них надпись «Мама», на другой «Папа». И забавные рожицы. Дети дарили нам с ней на какой-то из праздников.

— Ты какой будешь? Чёрный, зелёный? У меня и малиновый есть, — говорит.

У меня внутри закипает пожар. В противовес её хладнокровию! Неужели, даже сейчас она не может прикрикнуть, заплакать, или хотя бы топнуть ногой, наконец? Я пытаюсь взять себя в руки, но тщетно! Подхожу ближе к ней. Развернув к себе Маринку, хватаю её за плечи и смотрю ей в глаза.