Страница 54 из 129
[Не прикасайся ко мне (лат.). Евангельский сюжет, первое после Воскресения явление Христа Марии Магдалине: Иисус запрещает ей дотронуться до него.]
. Такие натуры действуют мне на нервы!
Но теперь о другом. Как тебе известно, восемь дней назад в русской часовне виллы Демидова Борис обвенчался с Фуксией Грант. Все прошло чрезвычайно пышно и достойно. Со стороны невесты никого не было, потому что, слава богу, она, к сожалению, сирота и единственный ребенок. Но была пара присутствующих здесь, соответственно – проездом ухваченных приятельниц-американок в качестве bridesmaids
[143]
[Подружек невесты (англ.).]
, и они явились в белых кружевах и розовом атласе с огромными шляпами в духе Гейнсборо, что выглядело странно, но мило. Фуксия была великолепна, по стоимости ее туалет был поистине королевским. Венцы над головами жениха и невесты во время церемонии держали два молодых русских аристократа, друзья Бориса.
Короче, свадьба, вне всякого сомнения, удалась! После завтрака молодая пара отправилась в Рим, где Фуксию следовало представить Corps diplomatique
[144]
[Дипломатическому корпусу (фр.).]
и при дворе, – я же пока отдыхаю от хлопот, ибо даже если Татьяна Укачина и взяла на себя роль матери невесты, то держалось все – все! – на мне. Правда, свое приданое Фуксия заказала в Париже – сама царица не могла бы пожелать лучшего для своей дочери. Но ввести дикарку в свет, всем представить было непросто… Enfin
[145]
[Наконец (фр.).]
, немного научить европейскому savoir vivre
[146]
[Этикету (фр.).]
по кодексу upper ten thousand
[147]
[Высших десяти тысяч (англ.).]
. Она иногда бывает такой ужасно бестактной и… нетривиальной, знаешь ли! Сейчас это, конечно, принимают за оригинальность, но потом, очень надеюсь, все сгладится, и под влиянием Бориса она откажется наконец от своих янки-манер.
Но вот что, собственно, я хотела сказать: Борис желал бы представить вам Фуксию в качестве молодой супруги и просит вашего разрешения прибыть в Хохвальд одновременно с нами. Поездку к вам они хотят считать своим weddingtrip
[148]
[Свадебным путешествием (англ.).]
– их дальнейшие планы зависят от того, будет ли Борис отозван в Петербург или останется в Риме.
А теперь еще одна новость: кавалер Спини действительно унаследовал титул маркиза Мареммы! Полагаю, это всего лишь титул, без средств, но вчера он отправился в Рим, так как правительство хочет выкупить его землю. Говорят, что много он за свои жалкие малярийные болота не получит, но по меньшей мере титул, связанный с этими владениями, останется при нем в любом случае. Знаешь что, Марсель? Ты мог бы, собственно, его тоже пригласить в Хохвальд! У бедной Саши лишь одна тихая сердечная склонность (о вкусах не спорят), и, в конце концов, он еще может остановить на ней свой выбор. Титул он, считай, уже выбил, и даже если он не слишком обеспечен, с учетом Сашиного состояния они могли бы безбедно жить, и потом – у некрасивых девушек нынче ведь так мало шансов, а бедная Саша, к сожалению, так похожа на славного покойного Кризопраса! Впрочем, идея позвать Спини исходит не от меня: Зигрид навела меня на эту мысль, и я считаю, она права. Отправишь ему приглашение, Марсель? Да? Это было бы очень мило с твоей стороны, и, честно говоря, я от твоего имени Спини уже пригласила, но эти итальянцы будут еще позаносчивее испанских идальго, даже если бедны, как церковная мышь, – без специального персонального приглашения от тебя он ни за что не поедет… Так что! Пожалуйста!..
Но пора завершать письмо, надо быть краткой. Приветы от Зигрид и Саши – тебе и Ирис. Остаюсь toujours
[149]
[Навечно (фр.).]
твоя верная сестра
Ольга Кризопрас
Р. S. Поцелуй à son Altesse le Prince héréditaire
[150]
[Его высочеству наследному принцу (фр.).]
.
Р. S. № 2. Быть может, Ирис черкнет Фуксии пару строк по поводу их приезда в Хохвальд, хорошо?
Р. S. № 3. Адрес Спини: Marchese Spini della Prescaja nella Maremma, Rom, Albergo Costanzi
[151]
[Маркизу Спини делла Пескайа нелла Маремма, Рим, отель «Костанци» (ит.).]
.
Р. S. № 4. Адрес Фуксии: A Madame la Princesse d’Ukatschin-Chrysopras, Rome Hôtel de l’Europe, Piazza di Spagna
[152]
[Княгине Укачиной-Кризопрас, Рим, отель «Европа», площадь Испании (фр., ит.).]
.
Прочитав последний постскриптум, Ирис опустила на колени листок, исписанный элегантными вытянутыми буквами, украшенный фиалками и пахнущий кожей, и посмотрела на своего супруга.
– Поразительно, какой у Ольги талант устраивать переполох, – после недолгой паузы вздохнул он. – Чувствую себя загнанным в угол. Но ничего не поделаешь: напишем во Флоренцию «Добро пожаловать!». Возьмешь на себя «княгиню Фуксию», Ирис, хорошо? А я этого кавалера… О, Ольга, зачем ты мне еще и
его
навязала? Нам придется завесить портреты предков, золотко, иначе не миновать нам неслыханного позора, если они увидят, как в этом феодальном родовом гнезде принимают американских и итальянских авантюристов!
– О, Марсель!
– Нет, Ирис, я уверен, ты знаешь меня и не сомневаешься, что я ценю людей по их образованию, а не по рождению. Но об руку с развитием интеллекта должно идти и сердечное развитие, ибо что за польза от внешне лощеного человека, характер которого далеко не безупречен? Именно этого я опасаюсь в отношении обоих навязанных нам гостей. Однако отчего ты так задумалась, дорогая моя?
– Из-за письма, – ответила Ирис. – Прежде всего о Зигрид, о том, как она изменилась!
– Зигрид… Но нет, – перебил себя князь, – ты знаешь, я не поклонник твоей сестры, но это не должно склонить меня судить о ней несправедливо.
– Но она для меня загадка, Марсель, – воскликнула Ирис, покачав головой. – Подумай, ведь до того момента, когда ты вошел в нашу жизнь, она ведь любила, заботилась и думала только о папе да обо мне, она меня баловала, нежила, все прощала. И вдруг такая резкая перемена. И как я должна это понимать?