Страница 88 из 134
Я думала, что самым тяжелым окажется рассказать ему про Ивара.
Ошиблась.
Теон выслушал почти молча.
Сначала не поверил.
Потом попросил уточнить, действительно ли Ивар сам передавал сведения или только позволял другим.
Роэн сказал правду.
Мальчик сидел за столом и смотрел на свои руки.
— Он знал меня с маленького.
— Да.
— И все равно рассказал?
Роэн сел рядом.
— Да. Он убедил себя, что делает это ради безопасности государства. Еще ему платили и обещали хорошую должность. Ни одно из этих объяснений не делает поступок правильным.
Теон помолчал.
— Это он пустил тех людей?
— Он передал план дома и изменил посты. Говорит, что не знал про ночное нападение. Мы пока не знаем, правда ли это.
— Вы его убьете?
Вопрос заставил меня замереть.
Роэн ответил без паузы:
— Нет. Он предстанет перед судом. Я хочу узнать, кому он отправлял сведения и кто стоит за ним. Если я просто убью человека, который знает часть правды, от этого ты не станешь безопаснее.
Теон кивнул.
Потом спросил:
— Мы опять уедем?
Вот он.
Главный вопрос.
Я посмотрела на Роэна.
Он посмотрел на меня.
И ответил сыну сам:
— Возможно, придется. Но если это случится, ты будешь знать куда, зачем и с кем. Я больше не стану перевозить тебя из одного места в другое так, будто твое мнение вообще ничего не значит.
Теон долго смотрел на отца.
— Госпожа Маррен тоже поедет?
Роэн ответил:
— Если она сама захочет.
Мальчик перевел взгляд на меня.
— Захочу.
Он наконец немного расслабился.
— Тогда хорошо.
После всего пережитого именно это оказалось для него самым важным.
Не стены.
Не количество охранников.
Не расстояние до столицы.
Кто будет рядом.
Поздно вечером Роэн получил полный список содержимого тайника Ивара.
Денег оказалось достаточно, чтобы подтвердить регулярные выплаты почти за два года.
Писем — девять.
В одном из старых донесений говорилось, что после пяти лет сомнений существование наследника Арденов наконец подтверждено.
В другом требовали следить за любыми контактами Теона с драконами.
Подписи не было ни на одном.
Но каждое письмо приходило через столицу.
И каждый ответ Ивара уходил туда же.
Мы сидели в кабинете втроем: Роэн, Лорен и я.
Норен был с Теоном.
Марта проверяла новые посты.
Роэн разложил письма по датам.
— Они знали достаточно давно, чтобы наблюдать. Но попытка похищения началась только после того, как человек на холме увидел Теона и Ивар сообщил о реакции на дикого дракона.
Лорен провел пальцем по одному листу.
— Значит, сам факт, что мальчик жив, был важен. Но его способность изменила срочность.
Я спросила:
— Тогда почему пять лет назад за ним пришли еще до того, как способность могла проявиться так сильно?
Никто не ответил.
Именно этот вопрос оставался.
Лорен сложил письма.
— Может быть, Селия рассказала кому-то больше, чем думала. Может, услышали ее архивные запросы. Может, существуют способы определить слышащего раньше. Пока это предположения.
Роэн посмотрел на последний лист.
— Завтра разберем каждый контакт Ивара. Сегодня достаточно.
Я поднялась.
Было далеко за полночь.
У двери остановилась.
— Роэн.
— Да?
— Вы ведь все еще собираетесь ехать в столицу?
— Теперь тем более.
— Один?
— Пока думаю.
Лорен сказал:
— Если решите ехать без свидетелей и доказательств, я лично напомню, что возраст не мешает мне ударить вас палкой.
Роэн посмотрел на него.
— Очень ценю поддержку.
Старик спокойно собрал свои бумаги.
— Я серьезно.
Я улыбнулась и вышла.
Перед тем как пойти к себе, заглянула к Теону.
Он спал.
На столе лежал горный камень.
Под ним новая карточка:
«Нашла госпожа Маррен в долине свободных драконов. Я там пока не был».
Последние четыре слова были добавлены мелким почерком.
Я улыбнулась.
Потом заметила рядом другой лист.
Теон начал новый список.
«Места, куда я хочу поехать, когда станет безопасно».
Первым стоял Берен.
Вторым — горная долина.
Третьим — столица.
Я долго смотрела на последнее слово.
Где-то там люди уже знали, что Теон Арден жив.
Знали о его связи с драконами.
Получали его распорядок.
Ждали сообщений о каждом изменении охраны.
Пять лет Роэн защищал сына, превращая его существование в тайну.
Сегодня тайны больше не было.
Была только опасная иллюзия, что стены Ранвеля все еще способны скрыть ребенка от людей, которые уже смотрели внутрь.