Страница 85 из 87
В комнате появился Константин. Вячеслав повернулся к нему и холодно бросил:
— Если хочешь хоть немного искупить свою вину, советую поехать вместе со мной..
* * *
В кабинете следователя пахло старой бумагой и чем-то тяжёлым, прокуренным. Я сидела за столом напротив хмурого мужчины и сжимала руки на коленях, стараясь удержаться хотя бы за остатки самообладания.
— Я ни при чём, — пыталась объяснить в который раз. — Я даже не понимаю, что происходит!
Но мои слова никого не интересовали.
В этот момент дверь распахнулась. Я вздрогнула. В кабинет уверенной, почти угрожающей походкой вошёл Вячеслав, ведя за собой Машу — буквально таща её под локоть. Следом брёл Константин, уже не такой самоуверенный, как утром.
Уверенность на лице Вячеслава принесла огромное облегчение. Я почувствовала — он сделает всё, чтобы остановить это безумие. Сердце забилось быстрее, впервые за день пробиваясь сквозь липкую панику.
Маша выглядела растерянной, сбитой с толку. Неуверенный шаг, дрожащие пальцы — ни намёка на ту стальную хватку, что была у неё на работе. Я боялась только одного: чтобы она не стала жаловаться на Вячеслава, не попыталась выкрутиться, подав заявление о насилии. Но, кажется, она была слишком напугана, чтобы на такое решиться.
Вячеслав сразу подался вперёд:
— Я требую немедленного пересмотра дела.
Он резко повернулся к Константину. Тот замялся, побледнел и начал мямлить что-то невнятное.
— Я.. я отзываю заявление, — наконец выдавил он из себя.
Следователь поднял брови, но, не тратя времени, открыл на компьютере видео — то самое, что служило «доказательством». Я наклонилась ближе.. и поняла, что вижу себя. Я — вчера. Неужели съемка велась скрытой камерой?
«Маша», — мысленно прошептала я, медленно поднимая взгляд на сестру.
Её лицо застыло в каменную маску — ни эмоции, ни дрожи.
На экране я подошла к тумбочке и случайно задела локтем цветочный горшок. Камера сдвинулась. Ракурс изменился, и в этот момент в комнату вошёл Вячеслав. Обнял меня, поцеловал.. Но его лица почти не было видно. Только силуэт, голос..
Следователь повернулся ко мне, потом снова взглянул на экран:
— Ну что скажете? На видео подозреваемая со своим подельником. Она была в офисе в момент совершения незаконных операций. Доказательства налицо.
И тут Вячеслав.. расхохотался. Громко, неожиданно, почти вызывающе.
— О чём вы говорите? — усмехнулся он. — Этот «подельник» — я. Директор этой фирмы. Или вы хотите сказать, что я украл сам у себя?
У следователя широко распахнулись глаза. Он уставился на Славика, потом снова на экран.
— Ах.. тогда, выходит, дело меняет характер. То есть вы утверждаете, что никакой кражи не было?
— Именно так! — горячо заявил Вячеслав. — Более того, кто-то сфабриковал всё это, чтобы подставить Екатерину. И я знаю, кто.
Он толкнул Машу вперёд.
— Это сделала она.
— Это не я! — пропищала Маша, голос дрожал. — Это не я.. При чём здесь я⁈
— Я знаю, что это ты, Маша, — Вячеслав буравил её взглядом. — Кто прислал эти «доказательства» Константину?
Славик обернулся к товарищу. Тот отвёл глаза, стыдливо дёрнув плечами.
— Да.. это Мария прислала, — пробормотал он почти шёпотом.
Следователь с новым интересом повернулся к сестре.
— Скажите, пожалуйста, откуда у вас это видео? Съёмка, очевидно, велась намеренно. То есть вы сами это записывали? Вы в чём-то подозревали Екатерину?
Маша побледнела. Взгляд метался, как у загнанного зверька. Губы дёрнулись.
И я знала — вот-вот она начнёт сочинять новую ложь.
Чтобы избежать этого, я решила действовать.
— Маша, зачем ты так со мной? Как можно ненавидеть собственную сестру, которая тебя вырастила?
Следователь изумлённо приподнял брови, явно не ожидая узнать, что мы родственницы.
Я же, не разрывая зрительного контакта с сестрой, продолжила:
— За что ты ненавидишь меня? Ответь! Что я сделала плохого? Я отдала тебе всю себя. Я всеми силами старалась заменить тебе мать. А ты..
В лице сестры появилось прежнее, презрительно-превознесённое выражение.
— Ничего я не делала. Хватит меня обвинять!
— Но то, что ты ненавидишь меня — это очевидно, — наседала я. — Ты увела у меня мужа, а потом бросила его. Как будто он был всего лишь инструментом твоей мести. Вот только из-за чего? Почему? Объясни мне, наконец!
И вдруг её глаза вспыхнули. Похоже, внутри неё начала рождаться буря.
— А то ты не знаешь почему.
А я обрадовалась. Она клюнула. Клюнула на приманку.
— Нет, не знаю, представь себе. Голову себе всю сломала. Я сделала для тебя столько всего. Саму себя отдала в жертву, чтобы создать тебе достойные условия для жизни. А ты.. ты отвечаешь мне такой неблагодарностью!!!
— Да кто тебя просил⁈ — закричала Маша, сжимая кулаки и глядя на меня с той яростью, что, видимо, годами гнездилась внутри неё. — Кто тебя просил жертвовать? Думаешь, я хотела, чтобы ты носилась со мной, как курица с птенцами? Думаешь, я мечтала о такой жизни? Я хотела, чтобы меня оставили в покое! Я хотела жить сама, сама решать, сама управлять! А ты.. ты сделала меня пленницей своей, типа, заботы. Думаешь, я не знаю, что ты просто использовала меня, чтобы выглядеть пай-девочкой, жертвенной мадонной!
Она говорила это с таким отвращением, что всё внутри у меня сжималось от боли. Ах вот как это выглядело в её глазах..
— То есть ты предпочла бы, чтобы я плюнула на тебя и ничего для тебя не делала? — холодно уточнила я.
— Лучше бы и не делала! — выплюнула Маша с отвращением. — Лучше бы ты была просто сестрой, а не строила из себя псевдомать!!!
Я обречённо покачала головой.
— Искренне не понимаю, что тебе так сильно не нравилось. То, когда я покупала тебе одежду, а сама донашивала рвань? Или когда выделяла тебе карманные деньги, хотя мне самой на обед не хватало? Что тебе было не так? Или я должна была сама питаться, а тебя оставить голодной?
— Ой, не нужно преувеличивать, — скривилась Маша. — Я не об этом. Я о том, что ты не давала мне и шагу ступить и отнимала у меня всё, что могло принадлежать мне! Ты прекрасно знала, что мне нравится Витя из третьего подъезда. Ты знала это, но ни разу не отпустила меня в компанию, где он бывал!
— Там были одни наркоманы, — возмутилась я. — Была бы наша мать жива, она бы тебя тоже не отпустила.