Небесное тело

История прошла кое-как. Лера даже не записала домашнее задание. Последним уроком была, кстати сказать, биология. Лера зашла в класс, где всего лишь за несколько часов до нее был Саша Зарубин. От этой мысли сердце забилось сильнее, кровь прилила к лицу, а уши стали гореть. Лера знала, где он сидит – средний ряд, вторая парта, первый вариант. Средний ряд, потому что проблемы со зрением. В Лерином классе на этом же месте сидела Оля Дубровская. Что ж, пост сдал – пост принял.

Сама же Лера сидела в ряду у окна, за второй партой, на втором варианте.

Она не собиралась сдаваться. После биологии она спустится вниз, к раздевалкам, подкараулит Сашу и поговорит с ним. А потом они вместе пойдут домой. Лера даже готова была его проводить. Она, если понадобится, извинится перед ним за тот дурацкий анекдот про медвежонка. Ничего страшного.

Вот только… Дубровская. Обычно они выходили из школы вместе. Два задрота, блин. Лера как-то случайно подслушала их разговор. Прослушала, но не поняла ни слова, как будто они говорили не на русском. Обсуждали вроде какие-то музыкальные группы. Точно, они говорили на задротском. А задротского Лера не понимала.

Дубровская жила где-то рядом, на Покрышкина. Они выходили вместе, Саша провожал ее до подъезда, благо было по пути, а потом шел к себе.

Дубровская в Лерины планы совсем не входила. Надо ее будет как-то нейтрализовать. И случай появился сам собой. Помогла в этом Лерина безалаберность: у нее протекла ручка, она забыла ее выбросить, ручка изгваздала весь рюкзак, и… ну, в общем.

Лера достала эту ручку, аккуратно, чтобы не запачкаться, держа за самую верхушечку, и как бы невзначай уронила прямо рядом с Дубровской. Та, якобы из вежливости, кинулась ее поднимать, вот ведь лицемерная дрянь, и, не зная, что ручка протекла и мажется, схватила ее всеми пальцами и, разумеется, прилично так испачкалась. Попросилась выйти.

– Тамара Васильевна, можно выйти?

Тамара Васильевна милостиво кивнула, Дубровская унеслась в коридор, предварительно удостоив Леру уничижительным взглядом. Фу. Лицемерная чистюля. До звонка оставалось две минуты. Сколько Дубровской понадобится, чтобы отмыть руки от чернил, вернуться в класс, собрать все учебники и спуститься в вестибюль? Тоже минуты две? Что ж, у Леры есть как минимум пара минут форы.

Как только прозвенел звонок, она тут же подскочила со своего места, еле успев записать домашнее задание. Шестым уроком у Саши была алгебра на третьем этаже. Лера еще успевала его перехватить.

Удалось.

– Саш, это же не бесплатно. – Лера чуть было не прижала его к стене, выкрашенной голубой краской. – Мне главное четверку получить, и я тебе денег заплачу.

– Почему бы тебе не найти репетитора? Если все так плохо?

– Саш, мне срочно. Мне контрольную переписывать в понедельник. Ты мне просто тему объясни, и все.

– Лер, я не могу. Извини.

Это было провалом.

Лера не ожидала такого категорического отказа.

Она попыталась задействовать все свое обаяние. Она слегка улыбнулась, опустила длинные, накрашенные дорогой маминой тушью ресницы и сквозь них посмотрела на Сашу. Должно было подействовать. На всех действовало.

– Саш, ты же все равно английский будешь сдавать. Тебе что, жалко?

Сашин взгляд сделался совсем уж отсутствующим. На миг – совсем на краткий миг! – Лере показалось, будто бы он ее не видит и не замечает.

– Нет, – ответил Саша. – И я не буду сдавать английский.

Облом!

Саша очень странный, вот что поняла Лера. Саша еще более странный, чем кажется на первый взгляд. Прежде Леру никогда не отшивали. Что ж. Все бывает впервые. Да кем он себя возомнил, этот Саша?! Ну отличник. Ну ботаник. Ну внук Майи Анатольевны. И что? В школе его считают задротом. Девочкам он не нравится, Оля Дубровская не в счет. Только Лера считает его красивым, больше никто. Остальные девчонки думают, что он стремный. Серьезно – что он о себе возомнил?

Только поздно вечером, лежа в кровати и слушая «30 секондс ту Марс» (Лера никогда не слушала «30 секондс ту Марс», они для нее были тяжеловаты, но она отчего-то решила, что Саше такое должно нравиться), Лера сообразила, отчего Саша был так холоден с ней. Конечно, из-за Оли. Олясаша, блин. Разумеется, она запрещает ему общаться с другими девчонками, и тут ее даже можно понять.

Надо сделать так, чтобы она его отпустила. Но как?

Прошла неделя; всю эту неделю Лера ломала голову над тем, как бы еще раз поговорить с Сашей. Может, узнать его номер телефона? Интересно, а есть ли у него страничка во «ВКонтакте»? Написать ему в аську. Послать почтового голубя с запиской или сову из Хогвартса.

В понедельник Лера переписала контрольную. Ирина Дмитриевна, явно не от чистого сердца, поставила трояк. «Лер, что с тобой случилось?! Ты девочка неглупая, когда ты успела так запустить предмет». – «Ирина Дмитриевна, я… просто тема сложная». – «Лер, какая тема. Эта контрольная – повторение пройденного за девятый класс. Там ничего нового не было. Если будет так продолжаться, у тебя за семестр тройка выйдет. Как с остальными предметами, у тебя будут еще тройки?» – «Не знаю, Ирина Дмитриевна».

Если будет так продолжаться… Почему-то именно эта фраза англичанки напугала Леру. Если будет так продолжаться… В этой фразе звучала фатальная неопределенность. Надо поговорить с мамой. Все объяснить. Мама найдет репетитора. А Саша… ну его, этого Сашу. Он вредный.

Впрочем, репетитор не понадобился. Лерину проблему решил… а вот Саша и решил. Собственной персоной. Чудо все-таки случилось. И вот каким образом. Пятница, последний урок. Саша нашел Леру в коридоре и, как будто бы не было целой недели раздумий и мучений, подошел к ней с вопросом:

– Я по поводу английского. Я готов тебе помочь. Ты в прошлый раз сказала, это платно? У тебя деньги есть?

У Леры аж ноги подкосились. Саша что, согла… да не может этого быть!

– Ну да.

– У тебя уроки закончились?

– Да, я все.

– Ну пошли вниз. Вещи в раздевалке заберем и поговорим.

Лера ликовала. Она готова была пуститься в пляс прямо здесь, на третьем этаже, возле кабинета математики. Она шла за Сашей по лестнице чуть ли не вприпрыжку, что, помимо всего прочего, объяснялось еще и тем, что Саша, с его длинными ногами, очень быстро ходил, Лера за ним не успевала. Отстояв небольшую очередь, забрали вещи. Отошли к лавкам, где переобувалась малышня. Гул стоял такой, что Лера путалась в собственных мыслях.

– Платно – это сколько? – спросил Саша, застегивая куртку.