Небесное тело

Вечер памяти начнется в пять. До этого времени нужно будет запустить стирку, пару кругов, помыть полы в коридоре, там натоптали, раковину в ванной почистить. И зеркало, да, и зеркало. Илюша опять его оплевал. А потом можно собираться. Правда, Лера до сих пор не придумала, в чем хочет пойти в школу. Да какая разница? На кого там производить впечатление? На Сашу? Саша уже и так видел, что можно и что нельзя.

Может, признаться Илюше в измене? «Илюш, прости, я, ну… переспала с другим». – «Чего? Не понял?» – «Ну, я… у меня был секс с другим человеком». – «А?» – «Бэ! Илюш, я тебе изменила». – «Мать, ну ты чего? Ты совсем уже? С кем хоть?» – «С Сашей». – «Сашей?» – «Да, мы с ним учились в одной школе. Мы давно друг друга знаем. Так получилось, прости». – «Прости?» – «Прости». – «Лер, ты ку-ку? Ну серьезно? Ты чего вообще? А? Лер?» – «Ну прости».

Илюша, конечно, уйдет. Ну, в смысле уйдет из квартиры. Закроется в машине, включит Мияги, начнет грустить. А Лера? Что делать Лере?

Лера стояла на балконе, рассеянно наблюдая, как на окрестный лес наползают тяжелые тучи. Верхушки сосен качались на ветру. Лера все это видела с гораздо большей высоты.

Наконец, вдоволь надышавшись, Лера вернулась в квартиру. Запихнула грязные вещи в стиральную машинку. Закрыла неподатливую упругую дверцу. Потом ушла в спальню. Надо выбрать, в чем пойти в школу. Господи, как же это странно и нелепо звучит.

В гостиной Илюша смотрел телевизор. Лера достала из шкафа первое попавшееся платье. Белое. Не очень короткое, но и не слишком длинное. В конце концов, ради чего наряжаться. Ради кого?

Чуть позже, уже переодевшись и накрасившись, Лера вышла в гостиную. Илюша сидел перед телевизором, одновременно строча что-то в телефоне. По телевизору шло какое-то шоу на канале «Пятница».

– Илюш, я нормально выгляжу?

– Отлично, Лер, – ответил Илюша, даже не подняв глаз от телефона.

– Слушай. – Лера присела рядом с ним на диван. – Сделай потише.

– А что?

– Илюш.

Он нашарил пульт и убавил звук.

– Илюш, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я тебе изменила.

– Чего?

Илюша наконец-то повернулся к Лере.

– Я тебе изменила.

Илюша расплылся в добрейшей, но глупой улыбке.

– Лерка. Да не бреши. Уж кто-кто, а я тебя знаю. Ты не в настроении, я смотрю. Что, эти дни? Критические?

На Илюшу было невыносимо смотреть. Кажется, он на самом деле ничего не понимал… или не хотел понимать. «Эй, Илья Анатольевич, ну как вас там, ау! Тут от вас как бы жена уходит к другому. Вы там пошевелитесь как-нибудь, а!» На какой-то момент Лере даже стало смешно. Даже захотелось рассказать мужу о том, что летающая девушка из Новой Москвы – это она и есть, собственной персоной. Илюша, скорее всего, не поверил бы. Рассмеялся бы, а потом заговорил совсем о другом.

– Илюш, скажи честно, а если я тебе изменю? Что ты на это скажешь?

С Илюшиного лица сошла улыбка. Кажется, разговор начал его утомлять.

– Да не изменишь ты мне, Лерк. Ты не такая. Я в тебе даже не сомневаюсь. Да красивая ты, красивая. Иди в свою школу.

Вот и все. По правде говоря, облегчения Лера не испытала. Если честно, стало только хуже. Илюша, блин, ну Илюша!

– Я пойду.

На самом деле времени было достаточно. Лере не хотелось сидеть дома. Лере не хотелось ехать на такси. Каждая минута, проведенная с Илюшей, умножала чувство вины. Если она сейчас не уйдет, это чувство накроет ее с головой.

– Я пошла.

– Так рано? Ну ладно. Дверь закрой.

Лера взяла с собой поясную сумку, застегнула на талии. Накинула джинсовку – на улице было прохладно. Ушла, закрыв за собой дверь. Ключи она положила в сумку, только когда села в такси, а до этого так и держала в руке.

22

Оля была возле школы уже в половине пятого. Слишком рано. Все начнется только в пять. Не рассчитала время – забыла, что школа так близко от ее дома. Позвонить, что ли, Саше. Спросить, не приехал ли. Саша – торопыга и невротик, вечно приходит раньше назначенного. Ненавидит опаздывать. В этом Оля его понимала. Ладно, не будем портить сюрприз. Очень уж хочется увидеть удивление в его глазах. Самое главное. Оль, ты же помнишь, зачем приехала. Самое главное – не дать этим двоим наделать глупостей.

Оля вышла из такси возле парковки. Прошла между рядами машин. Парковка была такой же, как и десять лет назад. Возможно, и машины остались те же самые. И вообще, машины, заборчик, шлагбаум не настоящие. Это всего лишь декорации.

Оля пересекла школьный двор с турниками и трапециями, вошла во внутренний дворик, по периметру украшенный клумбами, и на крыльце увидела ее.

Ну не-е-ет. Лера Халисова. Кого-кого, но ее Оля меньше всего сейчас хотела увидеть. Сразу всплыли воспоминания десятилетней давности – и ой… ой.

Лера стояла на крыльце, подпирая бетонную опору, точно кариатида, и строчила что-то в телефоне. Кому она там написывает, интересно.

Входная группа была украшена дурацкими цветными шариками. Не школа, а магазин какой-то. Оля хотела было пройти мимо, но, на беду, Лера не вовремя подняла голову. На ее лице отобразилось замешательство. Кажется, сначала она не узнала Олю. И уж точно не ожидала ее тут увидеть.

– Т-ты тоже на вечер? Привет.

– Привет-привет.

Оля, не зная куда деть руки, затеребила пряжку на сумке. «Господи, Халисова. Оль, ну как можно было про нее забыть? Ну как? Ладно, давай по-честному – мы до последнего надеялись, что она не придет. А она пришла. И, блин, выглядит так…»

Оле моментально захотелось извиниться за свой внешний вид. Потому что Лера выглядела так, как у Оли ни за что и никогда, даже после десятка пластических операций, не получится выглядеть.

– Саша едет, – уничтожая Олю каждым произнесенным словом, сказала Лера. – Он уже едет. Он же теперь в Раменках живет.

Оля сделала глубокий вдох. Сжала запотевшие ладони. «Держись, Оль, держись. Эта пытка не будет вечной». Почему, ну почему, ну почему так? Десятки часов психотерапии, «принятия себя», проработки комплексов пошли коту под хвост? Стоило появиться этой Лере, Лере, у которой и сотой доли таких проблем не было, как все откатилось к заводским настройкам. Лера в курсе, что Саша живет в Раменках. И сказала она таким тоном, который не оставляет никаких сомнений – она вообще очень хорошо осведомлена о его жизни. А это значит, что они, скорее всего, встречаются. То, что не случилось десять лет назад, произошло сейчас.

«Я хороший человек, – подумала Оля. – Я хороший человек. Я не плохой человек. Но я сделаю все, чтобы этой девушки тут не было».