Небесное тело

2019 год

19

Ровно в 16:30 Саша припарковал свой «опель» возле школьных ворот. Отключил зажигание. Вместе с приборной панелью погасла и музыка. На какой-то момент стало космически тихо. Тихо и уютно. Выходить не хотелось. А может, повернуть ключ, завести машину и уехать отсюда, пока не поздно? Перемотать время, нарушить ход событий, исправить ошибку, которую еще не совершил?

Позвонить Лере. Позвать ее на свидание. Поговорить. Впервые по-настоящему. Как взрослые люди. Не как подростки. То их единственное свидание, когда Лера осталась ночевать, нельзя было назвать удачным. Что-то было не то с Лерой. Она как будто хотела что-то сказать, что-то очень важное, но, как обычно, не могла сформулировать.

Бедная Лера… Господи, как она живет… А этот ее Илюша. Даже по ее рассказам было понятно, что Илюша – маменькин сынок, который ничего в жизни не добился. Что-то Лера говорила про его кредиты и про то, что ему запрещен выезд за границу. Как это вообще возможно? Саше, который порвал с бедностью в тот момент, когда согласился жениться на Яне Гречихиной, все это казалось безумием. А главное, с каким спокойствием Лера обо всем этом говорила. «А, на банкротство подадим. Все кредиты спишут». Какой ужас, боже, Лера! Как тебя от этого всего спасти? Лера, ты же девочка-принцесса, ты вообще не должна знать такие слова, как «кредиты», «приставы» и «банкротство». Да, нужно будет с ней поговорить. Она, конечно, начнет отнекиваться, виновато улыбаться. Ну и ладно. Поговорить нужно.

Впрочем, один важный разговор сегодня уже состоялся. Забавно, что именно сегодня. Ирония судьбы, не иначе. Как будто все ниточки решили сплестись в единое полотно. И так бывает, оказывается. Рома Иванчук, сам того не ведая, запустил цепочку невиданных событий.

Началось все обыденно. Утром Саша сообразил, что у него нет ни одной приличной рубашки, а идти на вечер памяти в футболке как-то неприлично. Поэтому он по старой памяти решил съездить в торговый центр «Фестиваль». Прошелся по магазинам, не нашел ничего подходящего, выпил кофе в «Бургер Кинге» на фудкорте, потом решил съездить в «Авеню» на «Юго-Западной», благо торговый центр там намного больше. Возможно, если бы Саша не поехал бы в этот «Авеню», и утро осталось бы добрым. Но Саша выбросил кофейный стаканчик в мусорный контейнер, спустился, сел в машину, включил радио. Так и работало «Монте-Карло» – напоминание о поездке с Лерой в «Фикс Прайс». Саша приехал в огромный торговый центр. Купил две рубашки в «Хендерсон», заглянул в «Честер», понял, что не привык еще к такой обуви, вышел и по дороге к эскалатору увидел ее, шедшую навстречу. Поначалу даже не узнал. Сообразил, только когда подошел совсем близко, почти поравнялся. Навстречу Саше, одетая в летнее ситцевое платье в цветочек, шла… мама. Он хотел было пройти мимо, но мама, на беду, его заметила и остановилась. Саше тоже пришлось остановиться. А дальше произошла самая, пожалуй, неловкая ситуация во всей Сашиной жизни, в которой, по правде говоря, неловких ситуаций было хоть отбавляй.

– Ой, привет, – растерянно сказала мама, застигнутая врасплох.

Саше даже показалось, что она забыла, как его зовут.

– Да.

– Ты хорошо выглядишь, Саш.

А. Ну надо же. Вспомнила все-таки. Или угадала? Не так уж это и сложно.

– Стараюсь.

– Работаешь?

– Работаю.

– Здорово. А мы на две недели на турбазу едем. Мы с мужем, Антон, Игорь, Арсений и Богдан, все со своими семьями. Отдыхать будем.

Перечисляя эти имена, мама даже как-то оживилась. Сразу глаза заблестели. Она их всех явно любила. Мужа, Антона, Игоря, Арсения и Богдана. Саша в этом списке был лишним.

– У Антона трое детей, у Игоря и Арсения по двое, у Богдана недавно родилась девочка, назвали Полиной, но крестить будем как Аполлинарию. Ну и да, всей честной компанией мы едем на турбазу. Будем две недели купаться, загорать и шашлыки жарить. И рыбу ловить, там речка. Арсений у нас тот еще рыбак.

– Молодцы, – ответил Саша, подавившись тем фактом, что мама его не пригласила, даже из вежливости.

Нет, она исключила эту возможность. Она просто не додумалась. Но, как будто не замечая Сашиного замешательства, продолжила свой рассказ. Говорила она быстро, эмоционально, перебивая саму себя. Вид у нее был смущенный, но счастливый.

– Мы часто отдыхаем вместе. Зимой на лыжах катаемся. У нас есть чатик в ватсапе, называется «Семья». Ты добавляйся, если что.

– Хорошо.

– Ну ладно. – Мама глянула на часы. – Я побежала. У меня автобус.

– Ага.

Мама настолько неловко соврала, что Саше стало за нее стыдно. Она убежала к эскалатору, но поехала не вниз, а наверх, на третий этаж. Именно там, очевидно, ее ждал автобус.

Мама. Первое слово. Иногда Саша задумывался, а как бы изменилась его жизнь, если бы он воспитывался мамой? Он рос бы с Антоном, Игорем, Арсением и Богданом. У них были бы какие-то совместные дела, возможно, веселые. Рыбалка, турпоходы, шашлыки. Они жили бы в большом доме в Апрелевке. И все было бы по-другому. Не хуже и не лучше, просто по-другому. И у Саши, возможно, была бы своя стая. Большая и, судя по всему, довольно дружная стая. А теперь мама даже не удосужилась продиктовать Саше свой номер телефона, чтобы он добавил ее в ватсапе.

Саша приехал домой, налил себе кофе и набрал в поисковике «Надежда Зарубина». Поиск не нашел ничего толкового. Тут только Саша вспомнил, что у мамы другая фамилия. Мама же Старостина. Надежда Старостина.

Он набрал в гугле «Надежда Старостина», и первая же ссылка заставила его вздрогнуть. Старостина Надежда Николаевна, детский писатель, иллюстратор детских книг. Автор серии книг о Паше Несмеянове, мальчике, который видит будущее и ненавидит куриный суп. Саша открыл ссылку, и ему хватило одного взгляда на обложку книги «Паша Несмеянов и человек, который заколдовал пятый "Б"», чтобы понять главное. Паша Несмеянов – это он. Темные волосы, челка, очки, клетчатая рубашка. Так выглядел Саша, когда был подростком.