Страница 169 из 193
– Он… забавный.
– Забавный?
– Да. Хотя и немного странный.
– Ну понравился хоть?
– Ой, мам.
– Короче. Тут такое дело.
Мама очень глубоко затянулась сигаретой. Выдохнула облачко едкого дыма. Внизу кто-то вызвал лифт. Из квартиры (дверь была полуприкрыта) раздался взрыв хохота.
– Илья разведен. У него от первого брака есть дочь Наташа.
Лера попыталась изобразить, что она внимательно слушает маму. Ей не было никакого дела до этого Ильи, до его неудавшегося брака, до его дочери.
– Наташке шесть лет. Они с его бывшей женой поженились по залету, ну, так вышло. Имей это в виду просто. А ты Илюше очень понравилась. Ну, Люся – моя подруга с ранних лет. Мы с ней в детстве чего только не вытворяли… Короче. Ты смотри не дрейфь. А то двадцать лет уже, а парня нет. Почему так? Ты девка красивая, видная. Что не так-то?
– Мам, я…
Лифт остановился где-то на верхнем этаже. Кто-то загрохотал тяжелой железной дверью.
– В старших классах я была влюблена в мальчика.
– Это в Мишу-то? Я помню такого.
При воспоминании о Мише Леру передернуло.
– Нет, не в Мишу. Мне нравился мальчик… ну помнишь, он к нам приходил домой? Ну ты его видела. Мы с ним английским занимались.
– Этот? – Мама скривилась так, что сразу стало все понятно. – Который в очках? Чудной такой?
Она затушила бычок о перила. Спустилась вниз на один пролет. Лера сверху видела, как мама выкидывает бычок в банку из-под кофе.
– Лер, – поднимаясь, сказала мама. – Лер, ты слишком много выпила. Протрезвеешь, забудешь, о чем наговорила. Моя Валерия не могла влюбиться в такого чудика. Идем в квартиру?
Лера прошла вперед. Толкнула плечом дверь, зашла в ярко освещенную прихожую, мельком отразившись в зеркальных дверцах шкафа-купе. Мама прошмыгнула за ней следом.
От выпитого алкоголя разболелась голова.
– Мам, я прилягу.
– Ну хорошо.
Мама, сама того не ведая, умудрилась растоптать единственное Лерино светлое воспоминание о школе.
Гости разошлись около полуночи. Илья Михеев оставил Лере номер телефона. «Позвони, пообщаемся». Лера ушла в свою комнату, закрылась. Заснула неглубоким, но крепким пьяным сном.
16
«Лер, ты по залу прошлась? Все поправила? А в раздевалки заходила? Сейчас поток большой, Лер! Точно все поправила? Я сейчас проверю. Не дай бог, увижу хотя бы один косяк – оштрафую. Лер, потому что всегда за тобой приходится переделывать!»
Ксюша, Лерина начальница. Стерва, каких мало. Лера ее терпеть не могла и даже не сомневалась, что эта нелюбовь взаимна. А Ксюша, в свою очередь, всегда находила повод придраться. Лера еле дождалась законного перерыва. Ушла в подсобку, вынула из кармана телефон. Целых пятнадцать минут спокойствия. Целых пятнадцать минут ее никто не будет трогать – ни Ксюша, у которой полно работы в зале, ни девчонки-коллеги. Лера разблокировала экран смартфона. Надо же, кто-то написал в ватсап. Интересно кто – мама? Или, не дай бог, этот странный Илья, который, хотя и записал Лерин номер, с того вечера так и не объявился. Но это был не Илья. И не мама. Это был…
«Привет!
Я знаю, что давно тебе не писал, но я больше не могу. Мне нужно попросить у тебя прощения за все.
Ты всегда была моим верным другом, а я только и умел, что причинять тебе боль…
Я очень хочу тебя увидеть…
Саша Зарубин».
Лера положила телефон, неожиданно ставший раскаленным, на коробку. Невидящими глазами оглядела тесное помещение, заваленное одеждой. Было мгновение, когда она совершенно растерялась – где она, кто она, что делает в этой пыльной кладовке. Так и сидела, пока туман в голове не рассеялся.
Получается, Саша Зарубин все это время думал о ней? Надо обязательно с ним увидеться. Срочно. Черт. Он же в Петербурге живет. Далеко. Впрочем… какая разница? Лера уже начала представлять их будущую встречу. Саша будет в черном. Конечно же, он будет в черном. Печаль в глазах. Даже не печаль, скорбь. Очки… он же по-прежнему носит очки? Они ему идут. Увидев Леру, он под маской равнодушия попытается скрыть свою радость. Улыбнется кончиками губ. Но в глубине души – Лера была в этом уверена – он будет счастлив. А уж Лера… Лера сойдет с ума от радости.
Лера еле отработала смену. Хотелось убежать прямо сейчас. Убежать, и не важно, что там говорит противная Ксюша. «Лер, ты меня слушаешь? Лер? Лер! Лера!!! Лера, прекрати витать в облаках. Лера, я уйду в семь. Останешься ты и Джамиля. Поправьте зал. Пробегитесь по раздевалкам. Завтра приду, проверю. Ты поняла меня?»
Лера толком не слушала начальницу. Да и как можно ее слушать, эту зануду, когда ноги сами просятся в пляс.
Лере правда хотелось танцевать. В магазине играла ритмичная электроника, и Лера невольно пританцовывала, когда ходила по залу. Она была счастлива. Так счастлива, как давно не была. Очень скоро она увидит Сашу. Будет разговор. Будет серьезный разговор. Возможно, даже слезы. Лера точно заплачет, а Саша… Возможно, он не покажет виду, он парень замкнутый, но в душе… В душе он будет на седьмом небе. Потом он разведется с этой своей Яной. А потом они с Лерой поженятся. И будут счастливы.
Дома Лера предупредила маму. «Мам, мы от работы едем в Питер. Нет, спасибо, ничего не нужно».
На самом деле гораздо проще было купить билет на поезд или самолет. Но Лере не хотелось. Во-первых, зарплата не скоро, лишних денег нет, а у мамы просить не хочется. Во-вторых, Лере очень хотелось испытать свое тело и слетать. Саша этого заслуживает. Лера не просто так летит в Питер, Лера летит к Саше.
Лера стартовала глубокой ночью.
На кухонном столе оставила записку: «Я уехала». И все. Уехала. Улетела, если быть точнее.
Как обычно, встала на подоконник, раскинула руки. Поднялась высоко, так высоко, как только смогла, оставив крыши многоэтажек и линии электропередачи далеко внизу. Миновала МКАД. Машинки внизу казались игрушечными, даже грузовики. Она старалась лететь быстрее, как можно быстрее, но иногда позволяла себе расслабиться, замедлиться и просто плыть, доверившись воздушным потокам.
Так прошло несколько часов. Вдалеке забрезжил рассвет. Надо было спускаться. Вот еще одно преимущество, которое дарит полет, – ты всегда встречаешь рассвет первой. Лера начала осторожно снижать высоту. Когда ее подошвы коснулись земли, было уже достаточно светло. Лера огляделась. Классический, в общем-то, пейзаж: рядом с черно-желтой громадиной АЗС «Роснефти» отдыхают фуры с надписями на немецком. Рассветная дымка добавляла легкой призрачности.