Страница 16 из 193
– Я сразу поняла, что Анечка – одаренный ребенок. Сразу. У всех дети как дети, Аня с самого рождения была особенной. Помню, смотрим с ней «Утреннюю звезду» с Николаевым. Аня маленькая совсем была, года три, не больше. Но бойкая, жуть. Я ей так и говорила: артистка ты. Артистка! И вот она смотрит, как другие дети поют, и говорит мне: «Мам, а я тоже буду выступать на сцене. И спою ничуть не хуже». Это она в три года заявляет, понимаешь! Ну и тут я понимаю: Анька от своего не отступится. В пять лет я отдаю ее в музыкальную школу. Ей не нравится. Скучно. Гаммы, сольфеджио. Но она понимает – надо. Терпит. Потому что знает – в «Утреннюю звезду» без этого не возьмут.
Действие снова переместилось в студию. Инну показали уже в другой одежде и с другим макияжем.
– Мы не знаем, о чем думала Аня Красун в ночь с 22 на 23 января 2009 года. Мы никогда не сможем узнать, какие демоны были в ее душе. И с какими ментальными проблемами столкнулась талантливая и от этого очень хрупкая девушка. Возможно, если бы психотерапия была более развита десять лет назад, трагедии удалось бы избежать. И в каждом своем видео я говорю: не бойтесь обращаться к специалистам! Не дайте ментальным проблемам испортить вашу жизнь! Еще два года назад я переживала экзистенциальный кризис. Я не знала, что делать со своей жизнью. На счастье, я вовремя обратилась в сервис психологической поддержки «Соломинка, держи!». Это изменило мою жизнь.
Саша снова поставил видео на паузу. Соломинка, держи. Так странно. Больше всего на свете Аня Красун мечтала стать популярной. При жизни ей это не удалось, зато после смерти…
В тот момент, когда Саша размышлял о том, как сложилась бы Анина жизнь, если бы она все-таки осталась жива, раздалось пиликанье домофона – привезли доставку. Саша встретил курьера на лестничной площадке, забрал пакет с едой, поставил контейнеры разогреваться в микроволновку. Запахло специями.
Саша пообедал, проверил сообщения в скайпе, понял, что не ошибся – Витя решил загрузить его по полной. Освободился он только вечером. Отписался в общем чате. Витя поставил под сообщением одобрительный смайлик. Только после этого Саша зашел в телеграм и увидел новое сообщение от Леры. Она прислала его только что. Сердце сразу забилось.
«Саш, привет. Как дела?»
Саша хотел написать – отлично, потому что это было правдой, но решил ответить более нейтрально.
«Привет. Нормально. Сижу работаю».
И тут Лера предложила встретиться. Саша готов был пуститься в пляс от счастья. Не прошло и минуты, как он заказал Лере такси. Саша ждал Лерино такси у подъезда и, если честно, весь измучился. Но стоило Лере выйти из такси, он сразу понял – все хорошо.
– Какой гламурный подъезд, – сказала Лера, когда они стояли на площадке и ждали лифт.
Да уж… гламурный, ничего не скажешь. Отполированная глянцевая плитка на стенах, расчерченных позолоченными молдингами, массивные светильники, свисавшие с потолка на толстых цепях, – ни одной скругленной детали. Лера вертела головой в разные стороны, как будто она не в подъезд попала, а в Зимний дворец.
– Ну да, это как бы… дорогой ЖК. Жилье бизнес-класса.
– Ты молодец. Ты правда молодец.
Зашли в лифт, сразу подмигнувший со всех сторон зеркалами. Засветились мягким светодиодом кнопки – тридцать шесть кнопок. Саша нажал на кнопку с цифрой 30. Лифт устремился ввысь.
– Саш, я смотрю на это все, – Лера говорила рассеянно, явно пытаясь собраться с мыслями, – и понимаю, что мы с тобой принадлежим к разным классам. Честно.
– Лер, мы всегда принадлежали к разным классам. Я к одиннадцатому «А», ты – к десятому «А». Помнишь этот прикол? Какой класс? Буржуазия!
Лера натянуто засмеялась.
– Я совсем не так живу, – сказала Лера, когда лифт уже почти подъехал к тридцатому этажу. – У нас обычная квартира. Обычный подъезд. Без вот этого всего. – Она вздохнула и поспешила сменить тему: – Слушай. Я все равно не понимаю, зачем Иванчук это все делает. Чего ему в жизни не хватает? Бизнес есть, деньги есть, семья.
– Ну, он музыкантом же был. Причем вроде талантливым. А потом все забросил. А душа, видимо, требует чего-то большего.
– Возможно.
– Я никогда не был творческим человеком, поэтому мне такое сложно понять. Как будто человек всю жизнь чем-то занимается, живет чем-то, а потом – хоп! – и ему обрезают крылья. А, понял! Хорошая метафора, да? Как птица, которая умела летать, а потом ее посадили в клетку. Точно! Лер, вот ты хотела бы уметь летать?
– Что? – переспросила Лера и, как показалась Саше, вздрогнула.
– Вот если бы ты умела летать, что бы ты делала?
– Я…
Отчего-то Лера ужасно растерялась. Как будто вопрос, абсолютно детский, застал ее врасплох. Она всерьез задумалась.
– Представляешь, как это круто. Ни тебе виз, ни загранпаспортов. Ты можешь улететь куда угодно, хоть за границу. Путешествовать можно. Я, кстати, в следующем году планирую в Европу поехать. Как представлю всю эту бюрократию с «шенгеном». А тут – взял и прилетел. Ну круто же.
– Не круто. Прилетел ты в другую страну, а там тебя полиция останавливает: документики, плиз. А у тебя нет ничего. И вообще, ты их не понимаешь.
– А вот не зря я тебя английскому учил!
– Наверное, в этом и смысл.
Лера выглядела расстроенной. Саша так и не понял, что ее так опечалило.
Наконец лифт дернулся и остановился.
Саша остановился перед дверью и начал искать в кармане ключ. Лера стояла за спиной и – в какой-то момент Саше так показалось – очень хотела отсюда убежать.
В коридоре очень долго и неловко разувались, толкаясь локтями. Потом Лера ушла мыть руки.
– Я пиццу заказал, – сказал Саша, когда Лера вышла из ванной. – «Папа Джонс». А помнишь, мы как-то купили замороженную пиццу в «Перекрестке»? Ну, помнишь «Перекресток» на Генерала Тюленева?
– Помню. Я ее в итоге сожгла. Я вообще хорошо помню тот день.
– Правда? Тебе налить вина? Или ты совсем непьющая?
– Налей, – поколебавшись, ответила Лера.
Саша налил в высокий бокал красного вина и поставил перед Лерой. Как на свидании. Двое сидят за одним столом, тревожно молчат, не знают, куда себя деть. Интересно, Лера воспринимает эту ситуацию как свидание? Похоже, нет. У нее мысли чем-то заняты. Тогда… что они вообще тут делают вдвоем?