Страница 120 из 193
Саша чувствовал себя неловко и неуютно в этой обстановке. «Я как щенок из приюта, которого взяли на потеху богатеньким деткам, – подумал Саша. – Сейчас они наиграются и выбросят меня на мороз».
– Значит, ты у нас Сашка. Санек. Шурик. Любишь мою Яночку?
– А? Очень, – ответил Саша.
Слава богу, не растерялся. Правда, к такому повороту событий он не был готов. Судя по всему, Дима прелюдий не признавал.
– Метнись кабанчиком. – Дима повернулся к одному из «крепостных» и заговорил громким шепотом, с пропуском согласных: – Менись каанчиком, спроси, почему так долго горячее несут. Ага?
«Крепостной» ретировался выполнять барский приказ.
– Ну люби. Девка – во. Кровь с молоком. Да? Да?!
– Да-да. Красивая.
Дима чуть приподнялся над столом, видимо, чтобы произнести напутствие или что-то в этом духе, и тут Саша понял, что он весьма маленького роста. Пиджак, правда, сидел на нем как влитой.
– Красивая? Красивая! Сиськи – во! Жопа – во! Ну мы с мамашей ее старались, когда делали. Мамаша у нее тоже – первый сорт, мы других не держим. Я-то сам карлик малорослый, но бабы у меня всегда были что надо.
– Пап! Притормози при Саше, а?
В этот момент вернулся один из «крепостных». Он наклонился и яростно что-то зашептал Диме в ухо. Дима слушал его, потряхивая головой, отчего белобрысые патлы растрепались и свесились на лоб. Дима откинул их вальяжным жестом.
– Поговорю с шеф-поваром, скажу ему разогнать тут всех к хренам. Придурочные, совсем работать не хотят. Ладно. Ты садись, садись пока. Я их потом сам взгрею.
– Этот ресторан принадлежит папе, – очень тихо, так, что только Саша мог ее услышать, сказала Яна.
Впрочем, он и сам догадался.
Кажется, весь мир, или по крайней мере бо́льшая его часть, принадлежал Яниному папе.
«Боже мой, – думал Саша, медленно пьянея. – Я женюсь на женщине, которую совсем не знаю. Более того, она мне даже не нравится. Этот белобрысый мужик меня пугает. Я не должен быть здесь, боже, я не должен быть здесь. Почему, почему, почему я позволяю всему этому происходить? Эти двое убьют меня, продадут на органы, а никто и не заметит. Никому во всем мире нет до меня дела, даже собственной матери. Я один во всей вселенной».
Когда Саша был уже по-настоящему пьяным, он додумался лишь до такой мысли: «А, пусть убивают. Вот честно, пусть убивают. Даже сопротивляться не буду».
10
Субботним утром Лера зашла во «ВКонтакте» и увидела, что Саша поменял статус. Помолвлен с Яной Гречихиной. Всё. Лера нажала F5, обновляя страничку. Ничего не изменилось. Помолвлен. Обновила еще раз. Помолвлен. Еще F5. И снова это страшное, острое, как лезвие, слово. Произошло непоправимое. Помолвлен. Лера выключила компьютер нажатием кнопки. Сил на то, чтобы зайти в меню «Пуск», не хватило. Что-то здесь не так. Саша, конечно, взрослый парень, совершеннолетний, имеет право на личную жизнь. Что-то не так с его невестой. Она была совершенно, ну совершенно не в Сашином вкусе. И дело было даже не в том, что она была полной, даже карикатурной противоположностью Оли Дубровской… нет, дело было в чем-то другом. Эх, разобраться бы… Хотя… Кому это нужно?
Никому ничего не нужно.
Лера с трудом отлепила язык от нёба. Облизала пересохшие губы. Во рту была горечь. Во всем мире не было несчастнее человека, чем Лера. Жизнь закончена, толком не начавшись. В комнате было душно и пахло затхлостью. Лера прислушалась к тому, что происходит в квартире. Мама и отчим, кажется, проснулись. В ванной кто-то принимал душ. На кухне кто-то ворочал тарелками. Эти двое, абсолютно чужие для Леры люди, жили свою обычную жизнь, не понимая, что мир разрушился. Завтра никогда не наступит, неужели они не понимают?
Лера нашарила под столом тапочки и кое-как поднялась со своего стула. Привычные предметы, казалось, утратили свое первоначальное значение и стали просто безобразным хламом. Лера поспешила покинуть комнату.
На кухне суетилась мама. Она что-то готовила, скорее всего, свою замысловатую яичницу. На столе уже были расставлены тарелки.
– Мы сейчас уходим в гости, – не поворачиваясь к Лере, сказала мама. – Поедим быстренько и пойдем. А ты потом сама что-нибудь приготовь.
А дальше мама с резким щелчком выключила плиту и повернулась к Лере.
– Я тебе кое-что скажу, пока Слава не слышит.
Что-то в мамином тоне заставило Леру содрогнуться. Тон был спокойным, но это было спокойствие айсберга, неумолимо приближающегося к «Титанику».
– Лера, ты обнаглела вконец. Мне такая клуша в доме не нужна.
Лера не успела открыть рот, чтобы хоть что-то сказать в свое оправдание, – мама ее перебила.
– Иди пока в свою комнату. При Славе не хочу разговаривать, иначе тебе вообще не поздоровится. Мы уйдем, ты поешь. Бутерброды я тебе в холодильнике оставила.
Лера не притронулась к бутербродам.
Как только родители ушли, она собралась и доползла до магазинчика, где ей продавали алкоголь. Купила две банки черного «Страйка». Вернулась домой. В комнате было душно, но она не стала открывать окно. Села перед компьютером. Нажала кнопку включения. Выпила половину банки. Больше уже не влезло. Початую банку она так и оставила на столе. Так, нужно добраться до туалета. Лера вышла из спальни, и коридор показался ей непростительно длинным. Пока шла, все углы пересчитала. В туалете она даже не стала лампочку включать. Вернулась в спальню, в одежде завалилась спать и заснула крепким, но судорожным и липким сном.
Проснулась она уже поздно вечером. Сначала долгое время не могла понять, где она и что происходит. Мама и этот ее Слава уже пришли и шумели на кухне.
Захотелось пить. Лера встала, нашарила тапочки, и… Пол под ней словно бы провалился. Понадобилось некоторое время, чтобы шаткая вселенная пришла в состояние динамического равновесия. На кухне была только мама. Очевидно, пьяный Слава ушел спать.
– Ну, рассказывай, что за сегодня сделала? – спросила мама, затягиваясь сигаретой.
Она это делала как-то по-особому, почти как бандиты в криминальных фильмах.
Я спала, хотела сказать Лера. Сегодня я спала и хотела умереть.
– Клуша. – Мама раздавила окурок в пепельнице и тут же закурила новую сигарету. – На хрена ты мне в доме такая нужна? Ты же ни хрена не делаешь. Не учишься. Ты в школу зачем вообще ходишь? Голым пупком светить? Ты меня вообще слушаешь? Отвечай!