Страница 112 из 193
Саша побежал за ней и даже догнал. Он все порывался что-то сказать. Лера еле успела от него убежать. В голове был туман. Она чуть не упала на лестнице, споткнувшись о ступеньку. Добежала до второго этажа и остановилась, чтобы отдышаться. Туман не рассеивался. Сквозь него просвечивали непонятные силуэты.
Прозвенел звонок на урок. Лера, пробежав несколько лестничных пролетов, остановилась. Она напрочь забыла, какой у них сейчас урок. Да и не важно. Совсем не важно. Лера прошла по коридору второго этажа, отхлестав подошвами мягкий линолеум, и уселась прямо на пол в полутемном углу, там, где коридор резко поворачивал в виде буквы «Г». Невыплаканные слезы едкой солью жгли глаза. «Что же я натворила, – подумала Лера. – Я же люблю (какое острое, болезненное слово, оно царапает нёбо, как ангина) Сашу, а он меня, кажется, нет. Я люблю Сашу, но из-за того, что я его люблю (как же все катастрофически сложно!), умерла его бабушка, и поэтому он никогда не сможет меня простить».
4
На выпускной Саша не пошел. «Сдаем по три тысячи», – сказала ему Люда Евдохина, староста класса. «Я не буду сдавать». – «У тебя с деньгами проблемы? Хорошо, мы заплатим за тебя. А ты потом вернешь». – «Нет, ты не поняла. У меня есть деньги. Я не пойду на выпускной». – «Ну и зря, Саш. Это же память на всю оставшуюся жизнь». – «Поэтому я и не иду».
Вообще выпускной одиннадцатого «А» начали планировать чуть ли не за год. Предполагалось, что для них снимут крутой банкетный зал, а потом они всем классом вместе с учителями поплывут на корабле по Москве-реке, где и встретят рассвет.
Смерть Ани Красун поменяла все планы. В знак уважения к этой трагедии решено было провести скромный выпускной в школьной столовой.
Саша пришел только на вручение аттестатов. Нарядно одетые выпускники собрались в актовом зале. Звучала песня «Прекрасное далёко». Потом на сцену вышла директриса и произнесла что-то типа «образование души – самое высшее образование». Девчонки украдкой плакали.
ЕГЭ Саша сдал неплохо, но в аттестате оказалось три четверки: по физике, истории и, какая странная ирония судьбы, по английскому.
Еще до вручения аттестатов к Саше подошла завуч Ольга Александровна и, говоря заговорщическим шепотом и постоянно отводя глаза, сказала:
– Саш, я надеюсь, ты не обижен на школу? Тебе все равно не нужна эта медаль, правда?
– Правда, – чуть громче, чем нужно, ответил Саша. – Я не буду на бюджет поступать.
– Ну и славно.
Была бы жива бабушка, конечно, Саша получил бы золотую медаль. Но…
По правде говоря, Саша так сильно возненавидел школу, что не хотел быть ничем ей обязанным. К черту эти ваши медали, к черту.
Разумеется, на вручении аттестатов не забыли и про Аню Красун. Сашу начинало уже бить мелкой дрожью при любом упоминании этого имени.
Выступала Светлана Владимировна, историчка.
– Дорогие детки. Дорогие ученики! Дорогие наши птички, которые, расправив крылья, полетят в свою новую взрослую жизнь!
«Господи боже, ну и постмодерн», – думал Саша, слушая восторженный спич Светланы Владимировны, которая явно выпила для храбрости за кулисами, уж больно экзальтированной она выглядела.
– Увы, этот светлый день омрачен печальным событием, и вы, конечно же, понимаете, о чем я. Одна из наших учениц, наша светлая и прекрасная Аня Красун, не дожила до этого радостного дня! Мы соболезнуем родным и близким. Школа скорбит!
Смотреть на это было невыносимо.
Саша вспомнил подслушанный разговор в раздевалке. Это были девочки из десятого «А», но кто точно, он сказать бы не смог, хотя Оля среди них точно была – уж ее-то голос он узнал бы из тысячи.
– Девочки, вы представляете, у одиннадцатых классов будет такой голимый выпускной, я в шоке!
– В столовой, что ли?
– Да, прикиньте.
– Это из-за этой дуры, которая сбросилась?
– Ага!
– Ваще!
– Не дай бог, у нас кто-нибудь скинется, я прямо не знаю. Я хочу нормальный выпускной!
– А у нас-то кто может?
– Ну кто, Халисова Лера может.
– Да ладно!
– Ну, ну а что? Или дурочка эта, Рита Блаженова.
– Фу, не дай бог!
Саша подождал, пока все выйдут из раздевалки, и только потом забрал свою ветровку.
Что они там говорили про Леру?
Ах, Лера. Незажившая рана. Хотя…
Саша дурак. Сам дурак. Поверил в сказку, вознесся на седьмое небо, а потом свалился. И хорошо, что жив остался. А ведь поверил, реально поверил, что такая девушка, как Лера, по-настоящему в него влюбилась. Господи, ну куда, куда полез! Как был уродом, так и остался. И будет уродом всю жизнь. Таков закон.
И все-таки. То недолгое время между двумя смертями было лучшим в Сашиной жизни. Он и в самом деле вознесся так высоко, как не возносился никогда.
Дальше пошла рутина.
Саша все-таки поступил в Институт экономики и бизнеса Алены Сахаровой. Факультет информатики, специальность «информационная безопасность». Заочная форма обучения. Заплатил за семестр, из тех денег, что оставила бабушка.
Бабушка, будь она жива, пожалуй, постаралась бы запихнуть его в какой-нибудь хороший вуз на бюджетное место. И все было бы по-другому. Но…
И бабушка не позволила бы ему работать, это уж точно. «Саша, ты должен учиться. На хорошую работу без образования не возьмут». – «Я могу пойти в "Макдоналдс"». – «Куда? Саша, не вздумай. Ты хочешь быть обслуживающим персоналом?»
Но деньги закончились. Надо искать работу. Хоть в «Макдоналдсе». Хоть обслуживающим персоналом. Теперь некому запретить.
Он купил в киоске «Роспечать» свежий выпуск «Работы и зарплаты», увесистую книженцию в мягкой обложке, и весь вечер посвятил его изучению.
Да уж… вчерашнему выпускнику, которому едва-едва исполнилось восемнадцать и которому в ближайшем будущем светила армия… армия светила, а вот хорошая работа – увы…
Работодатели требовали высшее образование, хотя бы неоконченное, опыт работы от трех лет, коммуникабельность, стрессоустойчивость, инициативность, умение работать в команде… Работодатели предлагали конкурентоспособную зарплату, карьерный рост, соцпакет, компенсацию проезда и питания, оклад и премию по результатам работы…
Саша мог бы пойти в «Евросеть», «Связной», «Билайн», МТС, «Настроение», «Седьмой континент», «Макдоналдс», «Ростикс», «Теремок». Саша мог пойти далеко и надолго. Голова кружилась от перспектив. Не сойти бы с ума.